Мёртвая авеню

Глава 12. «Мертвая авеню»

Сьюзан

Я всегда была излишне требовательна к себе. 

С малых лет стремилась к совершенству во всем, но больше всего ценила чистоту. Во время каждого приёма душа я натирала тело до новизны и начищала зубы по пять раз в день до того как они начинали скрипеть, если провести по ним пальцем, подобно идеально чистой стеклянной тарелке. Я не могла чувствовать себя комфортно, если не была идеально чистой или от меня исходил дурной запах. За дурной запах я принимала даже его полное отсутствие — отчего-то я была убеждена в том, что от каждого человека непременно должен исходить приятный аромат духов или геля для душа. 

И именно поэтому моим главным врагом в ванной было хозяйственное мыло. Самое дешевое и самое вонючее, что только можно найти на всём белом свете, выбирая из средств гигиены.

За время дороги до Нью-Йорка я принимала душ всего несколько раз — когда мы останавливались в каких-нибудь брошенных, некогда дорогих отелях, и тратили их воду. В остальные дни я обходилась кучей салфеток, сухим шапнунем и дезодорантом, которые каждый раз вытаскивала из попавшихся на пути хозяйственных магазинов. По правде говоря, я просто набивала ими рюкзак. Даже одежды и сменного белья в нем я хранила меньше. 

Оказавшись на постоянном месте после столь долгого путешествия и разложив все свои вещи, я отправилась в душ. Сейчас было часа три дня, и потому все в своих комнатах сейчас разбирали рюкзаки — в душевой я оказалась одна, поэтому выбрала самую крайнюю кабинку в углу. 

Скинув одежду, я подставила тело под тёплую воду и только тогда подняла глаза на полочку с душевыми принадлежностями — чертово хозяйственное мыло и ничего больше.  

Если бы слово, которое я произнесла в тот момент, услышали в школе, меня бы выгнали из класса.

Когда я, морщась, взяла противное мыло в руки, мне показалось, что по ту сторону стены кто-то позвал: «Сьюзан?».

Я сделала воду потише и прислушалась. 

«Это ты?».

— Феникс? — мой ответ последовал незамедлительно.

— Да, я, — сказал он. — Звук проходит через вентиляцию. 

— Выходит, мы можем общаться таким странным образом? — усмехнулась я, намыливая тело. — Скажи, у вас там тоже только дурацкое хозяйственное мыло лежит?

— Ага. Одно мыло на две кабинки, — фыркнул Феникс. — Не пятизвёздочный отель, но лучше, чем ничего. 

Я не могла с ним согласиться. Да, хорошо, что мы добрались до города, но условия здесь паршивее наших подвалов будут. Не зря я набила рюкзак мочалками и другими средствами гигиены, — на одном хозяйственном мыле далеко не уедешь. Правда вот все свои запасы я оставила в рюкзаке. При мысли о том, что мне придётся мыть этим голову, я жалобно простонала. 

— Что такое? — раздался голос Феникса с другой стороны.

— Я забыла свой шампунь в рюкзаке. Да я вообще всё забыла в рюкзаке... — принялась жаловаться на жизнь я, когда мне на голову свалился тюбик мужского шампуня. — Эй!

Я подняла глаза наверх. Вентиляционное отверстие было достаточно большим для того, чтобы можно было передавать предметы из кабинки в кабинку. 

— Спасибо! — поблагодарила я Феникса. Ответом мне послужил его смешок. 

***

Когда я вышла, то обнаружила его рядом со своей кроватью. 

С ужасно серьёзным лицом Феникс что-то втолковывал девушке, стоящей ко мне спиной. До боли знакомая фигура и тёмные коротко стриженные волосы.

— Мия! — воскликнула я, и взгляд их обоих обратился на меня. Губы Мии расплылись в искренней улыбке. Пока я шла к ней, протянув руки для объятий, успела подумать, что она, должно быть, уже успела кое-как оправиться от гибели отца. Доссон пошла мне навстречу с радостной улыбкой и крепко-крепко обняла. Не разрывая объятий я подняла глаза на Феникса. Руки его были скрещены на груди, ноги широко расставлены, — вся поза его кричала о напряжении, — но на лице играла тёплая улыбка. Я подмигнула ему, как бы говоря: «теперь всё наладится», а потом поймала на себе тяжёлый взгляд Квентина. Он глянул на нас глазами, полными тоски, и немедленно уткнулся в содержимое своего рюкзака, стоило мне посмотреть на него. Его так сильно беспокоит Мия? Или есть что-то еще? Что-то, на что он надеялся, но Нью-Йорк не оправдал его надежд? 

Я отстранилась от Мии. 

— Почему ты ушла? — после объятий самое время начать отчитывать лучшую подругу. Я требовательно смотрела на девушку, ожидая объяснений, которые могли бы меня устроить. Сомневаюсь, что у Мии есть хоть один обоснованный аргумент, к которому я могла бы прислушаться. 

— Мне просто нужно было выпустить пар! — отрезала Мия с улыбкой на лице. Едва ли она сумела меня убедить. Сейчас ведь всё хорошо.  Я решила не портить момент, и насладиться долгожданным спокойствием. Сейчас не надо было переживать за чьи-то жизни, не надо было беспокоиться о зомби, не надо было следить, чтобы никто не потерялся... Квентин встал с кровати и прогулочным шагом, явно всеми силами стараясь не привлекать лишнего внимания, вышел из комнаты в коридор. 

— Я сейчас вернусь, — бросила я и уверенным шагом, зная куда иду, последовала за ним.

Я оказалась в холодном, тускло освещаемом гудящими лампами, коридоре. Квентин поднимался по лестнице наверх. Что он задумал? Неужто ещё один беглец?

— Тебе вовсе необязательно притворяться, будто всё в порядке, — бросила я ему в догонку и скрестила руки на груди, остановившись на нижней ступени. — Хватит с нас побегов.

Едва занеся свою ногу над следующей ступенью, Квентин замер в таком положении, стоило ему услышать мой голос. Он медленно повернулся в поисках источника звука и, я услышала, как он вздохнул, увидев меня.