Мёртвая авеню

Глава 14. «Воздуховод»

Утреннюю пробежку я успешно завалила по всем пунктам. То же самое случилось и на тренировке после завтрака, которую вёл мой отец: грушу правильно бить я так и не научилась, зато костяшки моих пальцев все покрылись синяками — особенно заметно это было, когда я сжимала ладонь в кулак. Даже во время обеда я умудрилась начудить — так сильно нервничала в свой первый день, что перевернула содержимое тарелки себе на комбинезон. Добрая женщина почётного возраста, работающая здесь поварихой — кажется, Марта, — подала мне полотенце и наложила новую порцию, наскоро съев которую, я побежала переодеваться. Бросила грязный комбинезон в корзину для грязной одежды, — уборщицы относили её в прачку, и через несколько часов вещи были постираны и высушены, — в которую утром забросила свою одежду из дома, — мне её, кстати, уже постирали и положили на мою кровать, — и быстро переоделась в чистое. Черные джинсы, темно-красная майка и чёрная кожаная куртка. Мне нравится черный цвет. Он хорошо выглядит в сочетании с моими темными волосами и контрастирует с моей бледной, как у Белоснежки, кожей.

Обувшись, я, наконец, была готова к следующей тренировке. Надо сказать, комбинезон казался гораздо более удобным, чем то, во что я была одета сейчас. Я не знала, в каком именно зале мы будем заниматься на этот раз, поэтому направилась в тренировочный центр. Там мне наверняка скажут, куда идти. 

Я вышла из комнаты, оказалась в жутком коридоре с кучей дверей, поднялась по ступенькам и по следующему узкому коридору с его разветвлениями и разветвлениями добралась до столовой, ведь путь в тренировочный центр я знала только начиная оттуда. Полагаясь на свою дырявую память и жутко нервничая, я свернула направо, уперлась в стену, снова свернула направо, затем налево, поднялась по ступеням и — ура! — оказалась в тренировочном центре.

Это единственное место, которое мне здесь нравилось. По-настоящему современное, это было похоже на светлое будущее, что так явно контрастировало с холодными коридорами, которые я оставила позади.

Прямоугольное помещение, в стенах которого через равный интервал друг от друга располагались широкие двери. Каждая дверь — вход в определённый спортзал. Высокие потолки были усеяны квадратными светодиодными светильниками, которые вплотную друг к другу располагались с правой и левой стороны, образовывая две линии, что разделяла одна пустая полоса посередине. В белоснежные, почти стерильные, ровные стены были встроены обогреватели, что делало помещение тёплым. На полу — ламинат, не менее белоснежный, чем стены. Каждый твой шаг здесь раздавался эхом, отталкивался от стен и растворялся в тишине. 

Все двери сейчас были закрыты, а это значило, что тренировки малышей — они проходили во время нашего перерыва на обед, — ещё не закончились, а моя группа все ещё трапезничает. Неожиданно для себя я повеселела сразу по двум причинам: во-первых не опоздала, во-вторых увижу Шона, несмотря на то, что всвязи с нашим расписанием и местом жительства мы не должны были пересекаться. Дети его возраста и все, кому ещё нет четырнадцати, жили выше. Не знаю, где это «выше», но насколько я понимаю, условия там были намного лучше. 

Я уселась на пол — он был таким чистым и тёплым, что нравился мне даже больше моей койки, — откинулась на стену, подтянула колени к груди и обняла их руками. В таком положении я просидела около десяти минут, пока из дальнего зала не высыпала небольшая группа детишек от трёх до восьми лет. Я сразу же вскочила и принялась высматривать в толпе малышей знакомое личико. Это оказалось сложнее, чем я думала. Дети носились вокруг своей воспитательницы — неужели не устали?! — и галдели, поэтому их лица рассмотреть было не так легко, как ожидалось. Кроме того, все они до единого носили комбинезоны одинакового цвета — темно-синего. 

— Тише! — женщина-воспитатель просила их замолчать, но никто из детей не желал реагировать. Неожиданно из толпы выкатились три сцепившихся мальчика. 

— Мальчики! — ужаснулась воспитательница и поспешила остановить экзекуцию. Найти Шона в толпе у меня так и не получилось. 

И тут драка прекратилась. Темноволосый мальчишка с большими карими глазами, так похожий на свою маму, смотрел на меня. Моё сердце пропустило удар. А мне не хватило ума разглядеть дерущихся! 

— Шон! — воскликнула я и протянула руки. Братик обрадованно произнес моё имя и бросился в мои крепкие объятия. — Почему ты дерёшься?! — я быстро отстранилась и посмотрела мальчику в глаза. — Ты же никогда не дрался!

— Он, — Шон пальцем указал на лохматого мальчишку, одного из тех, с кем он дрался. — обозвал моего друга! — пожаловался он. 

Я почти собиралась отругать его, но меня остановил голос внутри: «он заступился за своего друга».

— Хорошо, Шон, — выдохнула я. — Ты молодец, что защищаешь друга, но в следующий раз постарайся сделать это без радикальных мер, грозящих травмами, ладно?

Шон кивнул:

— А что такое радикальные меры?

***

Я попрощалась с Шоном, и ровно через минуту рядом возникла моя группа во главе с Фениксом. Нас впустили в дальний зал. Это было не очень большое, тёмное, ничем не освещаемое помещение, посреди которого стоял длинный и узкий, мелкий «бассейн» с чистейшей водой и красивым бирюзовым дном, подсвечиваемым лампами снизу. Это было единственным источником света во всей комнате. Бортики «бассейна» заменяли стеклянные ограждения, с мягкой обивкой сверху. Я долго не могла разобраться, зачем эта вещь нужна, пока не появился отец с каким-то незнакомцем его возраста и не объяснил, что к чему. 

— Сегодня вы будете учиться задерживать дыхание под водой на длительное время, — начал отец с порога, уверенным шагом направляясь к «бассейну». — Эта вещь, — он пальцем указал на него. — называется Аквариумом. Но никаких скалярий, золотых рыбок или чего-то другого, что способно успокоить вашу нервную систему, вы сегодня не увидите.