Мёртвая авеню

Глава 15. «Дом, милый дом»

Эйприл

Свет из-под жалюзи, висящих на окнах, что вели в коридор, слабо рассеивал темноту в комнате. Сами жалюзи были закрыты. Именно это нас спасло от кого-то, кто был снаружи. Найди нас здесь кто-нибудь — были бы неприятности. Держу пари, нам нельзя быть здесь.

Шаги стихли, и Феникс ослабил хватку, которая была, наверное, самым тесным моим контактом с телом человека другого пола за последние шестнадцать лет моей жизни. Пользуясь положением Феникса, я немедленно вырвалась из кольца его рук и отскочила от командира на самое большое расстояние, на какое только можно было отойти в этой комнате, точно боялась, что он взорвётся. 

— Не прикасайся ко мне! — завопила я и жестом приказала парню стоять, когда он стал подниматься на ноги. 

Я надеялась, что выгляжу грозно, но Феникс рассмеялся, и я немедленно поняла, что представляю из себя жалкое зрелище.

— Успокойся, бешеная девчонка, — усмехнулся он. Сейчас я так жалела, что не умею язвить. Было бы неплохо сейчас бросить что-то остроумное и красиво уйти, но у меня некоторые проблемы с гонором. Я не дерзкая. — Куда ты... ползла? Почему... воздуховод? Чем плохи дороги для людей? 

Теперь лицо Феникса было серьёзным и непроницаемым. Снова. Поразительно, как быстро этот человек меняется. Только что он хохотал и, я была почти уверена, что он начнёт подстёгивать меня по поводу этой ужасно нелепой и позорной для меня ситуации, но парень и не думал издеваться. Только сейчас я поняла, что Феникс не такой. Он не один из тех плохишей, в которых влюбляются маленькие наивные девочки вроде меня. 

Феникс не проявлял никаких признаков плохого парня, но он был красив. По-настоящему красив. Такими красивыми бывают только принцы. И козлы. Мой командир не относился к первой категории, поэтому я сразу же повесила на него последний ярлык. 

Дориан тоже красивый. Он не козел и не принц, хотя прежде я старалась не думать о нем, как о человеке с яркой мужественной внешностью. Увлечься им — было бы предательством многолетней дружбы. 

— Я просто пыталась найти нашу комнату, — выдала я. Отдел мозга, отвечающий за самые тупые оправдания, радостно засигналил внутри моей черепной коробки. 

— Найти комнату, ползая в вентиляционной трубе? — Феникс нахмурился и скрестил руки на груди. — Ты точно хорошо подумала?

— Да, — пискнула я, осторожно глядя в его бдительные глаза, что требовали от меня всей правды. Мне казалось, что если я отведу взгляд, Феникс увидит все мои недостатки. 

— Я не отпущу тебя, пока ты не признаешься, — твёрдо заявил он. Я знала, что это правда. Не знаю, откуда, но я была уверена в этом так же, как в своём имени. 

И тогда я сдалась.

— Хорошо! — неожиданно вспылила я. — Хорошо! Раз так хочешь знать правду, получай! — мне хотелось плакать от злости и отчаяния. Меня прижали к стенке. — Я пыталась попасть домой. 

Феникс приподнял брови вверх:

— Домой, значит.

Я кивнула. 

— И где же твой дом? — осведомился парень. 

— Не очень далеко отсюда. Около десяти минут бодрого шага. Пожалуйста! — взмолилась я. — Обещаю, я вернусь через полчаса! 

— Зачем тебе туда? 

И я выложила ему всё. О коте, о фотографиях и о том, что пообещала самой себе вернуться туда за тем, что принадлежит мне. 

— Допустим, я отпустил тебя домой, и ты забрала свои вещи, — начал Феникс после моей исповеди. — Но куда ты денешь своё животное? 

Я никогда всерьёз не задумывалась над этим. В моих планах было навещать Симбу каждый день, но сейчас я понимаю, что не смогу уйти незамеченной. Поэтому я просто пожала плечами. 

— Ты же не думаешь, что я отпущу тебя? — спросил Феникс. К чему этот вопрос?

Я еле заметно покачала головой. 

— Одну — ни за что.

Ошалев от удивления, я подняла на него глаза. 

— Я пойду с тобой, — наконец закончил он и направился к двери. Растерянная, я так и осталась стоять на своём месте, хлопая ресницами. Всё произошло так быстро. Его трансформации сведут меня с ума. — Ты идёшь? — Феникс остановился в дверях, когда понял, что я не следую за ним. 

Я выпрямилась и твёрдо кивнула. Направляясь к двери, пыталась вышагивать как можно более уверенно, несмотря на то, что ягодицы все ещё болели после падения, и поймала на себе мимолётный взгляд Феникса. Мы вышли из комнаты, прошли по небольшому коридору и уткнулись в следующую дверь, тёмную и ржавую. Феникс повернул дверную ручку, и в лицо ударил холодный воздух с улицы. Я шагнула вперёд.

Моим глазам предстал такой вид, какой каждый ньюйоркец или обыкновенный турист видел, выходя из какой-нибудь кофейни или пиццерии вроде «Артишока», — тротуар для людей перед тобой, дорога для машин, за ней тротуар и дома напротив. Только сейчас здесь не было ни людей, ни машин, ни пиццы. Перед глазами возникли картины из прошлого. Я будто бы перенеслась на год назад:

Вот я и Николетт выходим из кофейни, хохоча над очередной шуткой Дориана, который несёт свой стаканчик из-под уже остывшего капучино. К нам подходит невысокая женщина с итальянским акцентом и спрашивает, не могли бы мы объяснить ей, как дойти до ближайшей станции метро. Мимо проходит парень с синими волосами, кусая хот-дог и капая кетчупом на чёрную футболку с костями. Лысеющий мужчина у дороги отпускает грязные ругательства в сторону наглого парня, угнавшего его такси. В конце концов он сдаётся и жестом просит других таксистов остановиться. 

Повседневная картина!

Тогда я и подумать не могла, что однажды мне придётся привыкнуть к жёстким солдатам вокруг и радоваться перловке.