Мёртвая авеню

Глава 16. «Мы в ответе за тех, кого приручили»

Я не сразу поняла, что пальцы, прикосновения которых я почувствовала, принадлежали Фениксу. Он бережно — слишком бережно для него самого — взял меня за руку и вывел из комнаты в коридор. Возможно, я это выдумала, но мне показалось, что он даже успел ободряюще улыбнуться Венди перед тем, как покинул детскую.

А я, тряпка, не могу держать себя в руках. 

Феникс завёл меня в спальню родителей, и я, все ещё глядя в одну точку от сильного потрясения, примостилась на краю большой двухспальной кровати. 

— Ты знаешь, что я должен сделать, Эйприл.

Я подняла на него растерянный щенячий взгляд. Феникс стоял и смотрел на меня, скрестив руки на груди и прижавшись к дверному косяку. В другой ситуации — не тогда, когда я стала свидетельницей такого предательства ребёнка его родителями — сочла бы его сексапильным. 

— Я не знаю, что должен сделать ты. Но зато я знаю, что должны сделать мы, — горячо ответила я. Сначала мой голос был тихим, потом стал звучать громче и увереннее, а затем все-таки предательски дрогнул. Феникс хочет сдать Венди. Что я могу сделать? Как девочка вроде меня может помешать парню вроде него? Кроме того, мне следовало бы спросить себя, трезво ли я оцениваю ситуацию. — Мы должны позаботиться о девочке и проследить, чтобы никто её не нашёл. 

— Эйприл... — выдохнул Феникс. В его голосе засквозила печаль и бесконечная усталость. — Ты не понимаешь, — он вздохнул и провёл рукой по волосам, словно учитель физики, пытающийся вдолбить неспособному школьнику принцип суперпозиции полей. 

Я догадывалась, о чем он думал в этот самый момент: «Как же ей объяснить?..», «Она слишком маленькая, чтобы понять...» и тому подобное. Все считают меня маленькой и наивной, неспособной перенести без слез даже смерть хомячка или золотой рыбки. Самое ужасное — я действительно была такой, и мой розовый мир затрещал по швам, когда Джордан Мортинсон выпустил свой не до конца изученный вирус на свободу. 

Подумать только, сколько бед может принести один озлобленный на весь мир человек! Гитлер убил миллионы невинных людей. Мортинсон же уничтожил миллиарды.

Его взяли почти сразу. Он — бывший пациент психушки и, по совместительству, микробиолог. Микробиолог, который тронулся умом и попал в дурдом, а после выписки изобрёл смертельный вирус, решив очистить планету от людей. Его лабораторию не удалось обнаружить, так что никаких гарантий того, что поймали настоящего преступника, нет. Но в правительстве, наверное, все-таки знают, что делают. 

Феникс закрыл дверь и повернул замок. Можно подумать, Венди бы сюда вошла. В голове вдруг всплыли воспоминания о последнем дне дома: окно Шона открыто нараспашку, рядом лежат игрушки, а внизу явно кто-то есть. Ну конечно! Этим кем-то и была Венди. Иначе и быть не может. 

— Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, — парень скрестил руки на груди и подошёл ко мне. Чтобы видеть его лицо, приходилось задирать кверху своё. — но имея дело с Капсулой мы должны полагаться только на здравый смысл. И следуя ему... — небольшая пауза. Он явно прикидывал, как лучше сказать, чтобы не задеть мои чувства. — мы должны сообщить о девочке в Штабе. 

Я и сама не заметила, как подступили удушливые слезы.  Не разрывая зрительного контакта с Фениксом, я встала, и теперь моя голова находилась на уровне его груди. 

— Она всего лишь ребенок, который ни в чем не виноват, — тихо и жалобно, но одновременно с нотками злобы в дрожащем голосе, прошипела я, буравя его змеиным взглядом. 

— Ты ведёшь себя как дитя! — рявкнул Феникс и отошёл от меня. Он схватился руками за голову, определённо раздражённый моим упрямством. Мы оба молчали. Нам обоим нужно было остыть, чтобы не наговорить друг другу лишнего, о чем потом можно пожалеть. Первым дар речи обрёл Феникс через пару минут тишины: 

— Ты сохранишь ей жизнь ненадолго. Она станет безумной, начнёт кидаться на людей, чего никому не пожелаешь, а потом её убьют, как и всех заражённых в городе, — серьёзным тоном объяснил он и резко замолчал. Его рот слегка приоткрылся, а взгляд опустился куда-то вниз, когда Феникс понял, что последнюю реплику ему не следовало озвучивать в моем присутствии. Несмотря на то, что он выглядел мужественно и был намного сообразительнее многих из нас, он все ещё оставался ребёнком. Сколько ему лет? Не больше двадцати пяти — это предел в нашей возрастной группе — и на вид точно не меньше девятнадцати, так что, думаю, Фениксу около двадцати. 

— В городе есть ещё заражённые? — я была удивлена и напугана, но мой голос звучал на удивление спокойно. 

— Ты ведь не отстанешь, пока я не отвечу? — обреченным тоном уточнил Феникс. Я уверенно кивнула и продолжила сверлить своего командира настойчивым взглядом... И вдруг удивилась. Мой командир. В этом всё и дело: он не обязан пресмыкаться передо мной. Он может просто рявкнуть на меня и отправить в Штаб. 

Ещё больше я удивилась, когда он все-таки доверил мне секретную информацию: 

— Да. Они сбежали вчера. 

Я сглотнула.

— Из аэропорта? — догадалась я. Феникс кивнул.

— Ты не должна была это знать, — парировал он. — Нам приказали молчать, дабы не сеять панику. Так что если ты проболтаешься...

— Я и не собиралась кому-то говорить, — возразила я. Я не выгляжу, как девочка-скаут, но как сплетница тем более. — Кто ещё об этом знает? 

— Ты и без того уже слишком много узнала, — отрезал Феникс.

— Поздно думать об этом. 

Он посмотрел на меня, как на глупого надоедливого ребёнка, однако, в очередной раз вздохнув, согласился со мной: