Мертвая Царевна и Семеро Грезящих

четвертая часть. излечение гильды

Излечение Гильды

- Сам пойду просить, возьму своих дружинников, двух или трех для чести, и подарки для Зимы и Снеги.

- Попробуй к себе в дом в дом пригласить, или попроси присутствовать при излечении дочери. Только жене не говори, а то вдруг не выйдет ничего, - и волхв непритворно вздохнул.

- Это верно. Итак Нара сама не своя. Скажу, я дочь вынес, прогуляться , покатать на санках, на снежок посмотреть, себя показать.

- С собой меня возьмешь? - с малой надеждой спросил Бор, - слова не скажу.

- Лучше не стоит, - проговорил, подумав, Зиги, - кто знает, как все повернется. Ладно, пойду к жене, да и отроков пошлю подарки собрать да и к Снеге отправлюсь.

- Ну а я домой, к семье.

- Привет им передавай и поклон от меня.

Волхв спешно собрался и вышел, а Зиги пошел к жене.

- Нара, я чего хотел... Пойду, Гильду на санках покатаю, все ей веселее будет...

-Сходи...Спасибо...

Вождь поспешно вышел из покоев жены, и пошел в комнату дочери. С ней все время находилась сиделка, из дальней родни Нары. Пожилая женщина, дети выросли, и сейчас живут на Ямале, китов промышляют, и оставили мать на попечение его жены, а она стала за их немощной дочерью приглядывать. Зиги не нарадовался на Свету, какая ведь немалая помощь от нее.

- Привет, дочка. Поехали, на санках тебя покатаю. Не холодно, снежок, красиво очень.

- Спасибо, сейчас Света поможет одеться, - с радостью согласилась Гильда.

Одетую в теплые вещи дочь вождь вынес на руках, и усадил в сани, но сани особые, он толкал их сзади, держась за особые ручки, так что мог следить за дочкой, привязанной ремнем к саням. Сзади него шли трое дюжих воинов, и везли на санках ларь с дарами для ведуньи. Зиги толкал возок, улыбался в ответ радостной Гильде, которая наконец выбралась из скучного терема, из которого зимой редко выходила, другие ведь заняты, а ей и никак одной не подняться с лавки, и не выйти на улицу. Отец думал, что сказать Снеге, что бы не отказала, и все мечтал про себя, должно же наконец, прийти что-то хорошее для дочери, да и для них с женой.

Вскоре показался дом Зимы, один из воинов постучал в ворота, глухие удары были слышны далеко, залаяли два пса, и мальчишеский голос спросил:

- Кто к нам, в Светлый день?

- Я, это, Зиги, посетить вас в праздник, и попросить хочу.

Мальчик, одетый в тулуп , отворил ворота, быстро окинул взглядом людей, и сказать что был удивлен, значит ничего не сказать.

- Привет , Ван, - проговорила нежным голосом Гильда, - пустишь нас к себе? Отец подарки вам привез.

- Спасибо, - говорил опешивший отрок, - и тебя с праздником.

- Ван, позови бабушку и Снегу, - сказал на ухо отроку вождь, - не для чужих ушей разговор.

- Хорошо, - сказал сразу покрасневший Ван, и кинулся в дом.

- Красиво как, - говорила Гильда отцу, - а куда Ван побежал? - сказала она, покраснев.

- Что, понравился? - засмеялся Зиги, - пригожий отрок. Вишь, как с отцом- матерью случилось- утонули в Студеном Море.

Тут и подошли наскоро одетые Зима и Снега, идущие твердой поступью, с напряженными лицами. Навстречу им быстрым шагом, с санками впереди сея пошел Зиги.

- Поговорить надо, с тобой, славница, - он обратился к Снеге, поясно поклонившись, - отойдем в сторону.

Они прошли вдвоем , так что бы никто их не услышал, и девица оглянулась на бабку, и махнула ей рукой, все хорошо, мол.

- Просить тебя, ведунья хочу, - и он тяжело вздохнул, опустив глаза, - не как вождь, а как отец. Видишь, какое горе у нас- Гильда обездвижела, пожалуй ее , не меня. Возьмись вылечить, ничего не пожалею, принес дары богатые. Сделай милость.

- Зиги, - и девица мучительно покраснела, - я никому не могу отказать в лечение, такой мой зарок. Но и ты клянись, что без вести с Алатыря меня туда сам не пошлешь и никому не позволишь отослать. И другой мой зарок- на жизнь и смерть- Клянись, что не попросишь воскресить никого, что бы не случилось.

- Клянусь, - пробормотал вождь, чувствуя как у него холодеют руки и ноги, - не бойся, девица.

-Я никого в целом свете не боюсь, вождь. И ты бояться теперь перестанешь. Бери дочь на руки, и пойдем наверх, в горницу.

Зиги поднял Гильду, впереди пошла Зима, с каменным выражением лица, а за ней Снега. В сенях, она как ни в чем не бывало отряхнула веником свои валенки, бабушки и гостей, улыбаясь при том Гильде.

- Ван, Алена! - крикнула Зима, - идите, вас отроки вождя просят, покажите им во дворе, как ты хитро колесницу мастеришь.

- Сейчас, баушка, - и внуки- близнецы, одевшись убежали во двор.

- А куда Ван, - побледнев от обиды, сказала Гильда, - это потому, что я калека, - и заплакала горько, утирая слезы ладонями.

- Не надо, девица , - к ней кинулась Снега, сама с покрасневшим носом, - чего ты, выздоровеешь. Он же отрок, ему бы все мечи да лошади, но он добрый и смелый. Не надо так. Сейчас я тебя травами лечить буду, как никто и не умеет здесь.

- Точно? Не шутишь? - говорила она с надеждой.

- Все с тобой будет хорошо, - говорила сама разволновавшаяся ведьма, - все отлично, сейчас отец с тебя тулуп и валенки снимет, а то у нас тепло.

Зиги кинулся к дочери и быстро снял теплую одежду, и сел на лавке. Зима принесла питье по кивку Снеги, ведунья подала ковш девочке, та взяла двумя руками, посмотрела на отца и ведьму и все выпила, стала засыпать.

- Смотреть будешь? -едко спросила Снега вождя.

- Не хочу, но должен.

- Ладно, - сказала ведьма и села рядом с девочкой, погладила ее волосы, сняла браслеты с рук, подтянула свои рукава к локтям, обнажив покрытые татуировками предплечья, и наложила ладони на лоб девочки . Так продолжалось недолго, Зиги заметил, как волосы отроковицы побелели, а лицо будто заледенело, глаза почернели, губы сделались синими, как и ногти на пальцах, а ноги и руки его девочки, о чудо! Стали непроизвольно сжиматься и разжиматься, как у безвольной куклы, но глаза она не еще открывала. Отец пытался подойти к дочери , но его крепко держала Зима своими руками. Светильники освещали все действо, наконец, в изнеможении, с тяжелым вздохом, Снега встала и отошла от девочки, еле передвигая свои непослушные ноги, и цепляясь пальцами за стену, села на лавку, обводя горницу невидящими теперь глазами.