Мертвая Царевна с Запретного Острова. Семь повестей о Эльге

Повесть первая ч.2

***

И случилось, что должно было случится. Однажды играли и дети Гиты, и соседские дети, Эльга уже подросла, было ей почти двенадцать лет, и она наблюдала за маленькими. Лето было жаркое, дети возились на берегу озерца, заводилой был Такай, младший брат, исполнилось ему всего девять годков. Плескались в воде, и они вдруг как завопят, и к ней вся ватага побежала, только руками машут.

- Такай потонул! Такай потонул!- кричала малышня.

Эльга как была в платье, так и нырнула в омут, и ухватила за руку брата, за волосы ведь не ухватишь, хватать ведь и не за что- несколько локонов на голове. Вытащила, и чуть ноги не подкосились- не дышит уже. Принялась она бить его по щекам, сердце сдавливать, все никак, брат не дышал. В глазах ее потемнело, и в пальцы словно огонь пришел, стали они горячие, будто огнем пышут, и наложила она на лоб Такая руки, не обращая внимания на визжащих детей, которые увидев это, толпой все побежали в поселок. Эльга успела вздохнуть лишь три раза, пальцы опять похолодели, и она услышала, как закашлялся брат, отплёвывая воду. Но перед ее глазами было темно, совсем темно. Эльга схватилась за свои глаза, подумала , что в них попал песок, она их ожесточённо тёрла, пытаясь хоть-что увидеть. Она вытянула пальцы вперед, ощупывая только песок на берегу, потом поднесла руки к лицу, опять ощупывая пальцами глаза. Эльга заплакала от страха, водя руками в воздухе.

- Сестра, что с тобой, - закричал брат, и взял ее руку.

- Не вижу я... - прошептала она, - отведи к Каре, - тихо попросила она, - не домой только...

Брат смотрел на ее лицо, и не узнавал ее. Лицо стало пронзительно бледным, словно изо льда, губы посинели, а глаза стали черного цвета, вместо ее голубых. Она смотрела куда-то вбок, мимо него, поворачивая голову на его голос, не видя ничего, лишь держала его за руку. Он не мог ответить, лишь кивнул головой, лишь потом понял, что она не этого видит.

- Пошли, сестра. Держи меня за руку.

Он повел ее, как видел в селении водят одного слепого старика. Такай старался смотреть под ноги, что бы Эльга не спотыкалась, и шел не торопясь, она же доверчиво шла с ним, ступая ногой в ногу. Брат косился на сестру, все надеясь, что она шутит, сейчас рассмеется, и скажет, что вот, мол, а ты поверил? Но нет, все те же страшные черные невидящие глаза и те же синюшные губы. Только вся надежда на Кару теперь. У него самого ноги стали ватными от страха и усталости, и живот свело, и он шел еле - еле, но довел все же сестру до заветного места и прокричал что было сил:

- Помогите! Помогите! - и забарабанил кулаками по доскам калитки, - Где вы все? Помогите!

Прибежала Кара, открыла калитку, и увидев брата с сестрой лишь вымолвила:

- Эльга... Бедненькая моя, - и подхватила девочку на руки, а Такай закрыл калитку, и шмыгая носом, пошел за ней. Ведунья стремглав поднялась в свой дом, и положила девочку на лавку. Эльга чуть приподняла голову и попросила:

- Пить... Маме не говорите...- и заплакала опять.

Кара налила кваса, и напоила и брата и сестру.

- Садись, - волховица подозвала мальчика к себе, - рассказывай, что случилось.

- Да я, - сбивчиво начал ребенок, - играли мы в реке, а потом я тонуть начал... Не помню дальше... Глаза открыл, а сестра уже словно заледенела, и глаза черные, а губы синие, - и показывал руками, - не видела она, ничего не видела, и руки выставила, пыталась пальцами найти...Потом меня позвала, и я ее к тебе довел. Вылечишь ее, Кара?- и он тяжело вздохнул, уже без всякой надежды.

Ведунья тяжело вздохнула, забрала пустую посуду из рук Эльги, пригладила ее волосы.

- Не вешайте носы, гуси-лебеди. Скоро оживет она, не кручинься. Тебя она, Такай оживляла. Ты видать, не умер еще, но сил она на тебя потратила много, вот и ослепла. Сейчас отлежится, и домой вас провожу.

- Верно говоришь? - мальчик сглотнул, и краска стала возвращаться на его бледное лицо.

- Да уж куда вернее. Видел ещё кто, как она тебя лечила?

- Да, - опять побелел Такай, - они все домой побежали...

- Пойду собак спущу во дворе, да жердь потолще на калитку повешу.

- Зачем?- удивился мальчик, вцепляясь руками в лавку.

- Испугались все, и значит, их родные вскоре прибегут сюда. Страх он такой... Не поймешь, на что людей толкает.

Кара сбегала во двор, вернулась, и так же быстро закрыла дверь в дом, и закрыла изнутри и ставни на окнах. Проверила, крепко ли всё закрыла, подергав засовы. Свет пробивался теперь лишь в отверстия в ставнях, и в горнице стало сумрачно.
- Свет, свет, я вижу свет! - закричала Эльга, смотря на луч, проходящий сквозь отверстие в ставне. Она приподнялась, и села на лавку, держалась за нее левой рукой, боясь упасть, а правую выставила вперед, перед собой, стараясь рассмотреть свои пальцы.

- А больше не вижу...

- Скоро все пройдет, - сказала ведунья, присаживаясь рядом с девочкой, и погладила ее по волосам, стараясь успокоить, - скоро, до ночи излечишься, все будешь видеть, как раньше.

- Точно? - с надеждой спросила Эльга.

- Конечно.

Но тут раздался сильный грохот на улице, удары в калитку, и послышались крики:

- Открывай, знахарка, где ведьма у тебя прячется?

- Это кого они ищут? - удивилась девочка, уставившись в стену дома слепыми глазами.

Грохот продолжался недолго, раздался топот десятков ног во дворе и, вот, выломав калитку, уже стали ломиться в дверь дома. Глухие удары в ставни, от брошенных камней раздавались снова и снова. Сначала раз или два, а затем будто град замолотил в окна. Вдруг раздались крики, и грохот ударов в дверь стих, и не слышалось больше и криков во дворе.

- Наверное, Семеро явились, - успокаивала детей знахарка, сидевшая с ними рядом, - Все волхвы племени, а может, и вождь, наш Умбевар с старейшинами пришли,- и поцеловала обоих в лоб, да стала укладывать косу Эльги, что бы ее успокоить, что бы девочка не дрожала больше.

Внизу опять раздался стук, но уже тихий, а потом повторился снова и снова. Такай схватился опять за свой нож за сапогом, но не обнажал лезвие- дурная примета без нужды нож доставать. Кара спустилась, и поднялась уже в сопровождении восьми взрослых мужчин.