Мертвая Царевна с Запретного Острова. Семь повестей о Эльге

Повесть первая ч.6

***

Эльга не верила своим глазам, совсем маленький такой человечек, меньше чем игрушечный, и рядом с ним стоит такой же.

- Чего пришла?- пронзительно прокричал один, так что девушке уши заложило,- здесь наш дом.

- Уходи отсюда, - прогудел шмелем другой, - мы здесь живем.

- Привет вам добрые люди, - поздоровалась, как ее учили, послушница, - сами видите, буря. Утром уйду.

- Иди отсюда. Давай-давай, не сдует, небось. Мара сказала, что никто больше к нам не зайдет.

- До утра, прошу вас.

- Ишь ты, дылда настырная. - разозлился старший из дактилей, - Ну, если службу сослужишь, и нам поможешь, приходи сюда когда угодно, и живи здесь, сколько пожелаешь. И желанье твое мы тоже выполним. Одно.

- И чего же хотите, что я должна сделать?

- Леммингов изгони. Лезут везде, прямо как ты. Жить не дают. Наша это пещера, а они тут как тут.

- Как же я их выгоню отсюда, дактили? С палкой за ними бегать буду?

- Сама думай, орясина. Тебя же Мара многим премудростям выучила, вот ты и решай.

Призадумалась девица, много ведь всему дельному наставница их учила, как лечить, как кровь унять, как роды принять, и лихоманку прогнать. Присела, загибала пальцы, проговаривала все уроки Мары, вспоминая их наизусть, шепча про себя. И вот, кажется, вспомнила- лемминги любят игру на дудке в определенной тональности, а дудка должна быть камышовой, о семи отверстиях.

- Камышинка мне нужна, дактиль, - сказала Эльга, - с ней, я сделаю, все как надо.

- Ладно, жди, - сказал один из пальцев, исчезая в толще горы.

Она сидела и ждала, лишь приготовила нож, для того что бы создать дудку.

- Забирай, - раздался знакомый голос, - будешь готова, зови.

Эльга отрезала коленце нужной длины, и сделав нужные отверстия, сделала дудку. Очистила ее от сора веточкой, посмотрела на огонь, увидела, что все сделано хорошо. Эльга еще раз придирчиво осмотрела свое изделие, хмуря свои светлые брови, и поджав губы.

- Ну чего смотришь? Не насмотрелась? - спросил ее знакомый тонкий голос, - дырок, думаешь, много или мало? - едко интересовался дактиль.

- Как хоть тебя зовут?- спросила послушница.

- Талин я. А тебя, затворница?

- Эльга, да я послушница только, скоро вернусь к себе, в Лукоморье. Сделала я , то что вы хотите.
- Сейчас будешь их гнать? - сразу приступил к делу палец, присаживаясь на маленькую скамеечку, - я смотреть буду.

- А где же вы живете?- осмотрелась девушка, - здесь только вы двое.

- В глуби горы. Тоннели рыть не можем большие из-за этих... Сделаешь побольше- они тут как тут.

- А я подумала, вы с ними воюете.

- Ну да. На мечах сражаемся! - засмеялся, схватившись за живот, палец, - ах да. Забыл. Со мной, это Фалин. Приступай.

- Еще одно. Вы здесь челнок не видели? По воде что бы плыть?

- Ага. Подальше там, есть. В тоннеле подальше, целый. И что дальше?

- Буду играть , лемминги за мной пойдут, я в челнок, и в бухту, а лемминги утонут в море.

- Дай подумать... Кто будет в лодке сидеть на веслах? Мы сделаем ворот, закрепим канат за нос лодки, и будем тянуть канат, и тогда потащим тебя с лодкой вместе через бухту , а за тобой и лемминги пойдут в море.

- Пойду за челном. - решила, и не медля пошла в ответвление пещеры девушка.

В левой руке ее была горевшая ветвь, слабо освещавшая дорогу. На дороге лежало множество камней, больших и малых, девушка их осторожно переступала. Но Эльга шла вперед, и вдруг, около самой стены, весь покрытый паутиной и пылью, стоял долгожданный челнок. Послушница подошла поближе, и веткой стала собирать серебристую нить, перемешанную с пылью. Челн был небольшой, с бортами из добротной кожи кита. Внизу же , на самом дне, лежали останки человека. Это были лишь кости, обтянутые почерневшей кожей, обряженные в кожаную же одежду. Тело свернулось калачиком, очевидно, как тогда подумала девушка, умерший замерзал в пещере, так и не дождавшись помощи. В истлевшем мешке лежали два длиннейших меча-жала, в дорогущих ножнах. Один был отделан костью Индрик-зверя, а другой - золотом. И рядом лежали и два жезла, вырезанные из камня, на рукоятках из рога оленя. Мешок с добычей девушка оставила в челноке. Эльга только вздохнула, с тревогой, что придется тревожить останки, и стала палкой откапывать ямку, что бы захоронить кости. Работа заняла немало времени, и девушка устала. Осторожно, что бы не рассыпать, она приподняла мертвое тело, и вскрикнула от ужаса, уронив тело оземь. Глаза мертвого были выжжены, а в глазницы была забита красная глина, его кисти рук и стопы ног были отрезаны, а тело посыпано охрой. Здоровенный кусок окаменевшей охры выпал из челюстей черепа. Эльга прикрыла рот платком, сдерживая свои чувства, и сердце билось часто-часто. Ее чуть- чуть не стошнило, девушка прикрыла рот рукой. Она насилу смогла успокоится.

"Кто же ты такой", - только эта мысль билась в ее мозге.

Послушница все же пересилила себя, и трясущимися руками положила останки в могилу, и покрыла последнее пристанище мертвеца камнями и галькой, стараясь затащить на могильный холм камни побольше. С облегчением вздохнула, закончив работу, и понесла нетяжелую лодку к выходу, но останавливалась несколько раз, переводя дыхание. Ладони она испачкала в пыли и паутине, и теперь очень хотела помыть руки и умыться. У выхода ее ожидало множество дактилей, они выглядели как красно-коричневый колышущийся ковер на полу, и впереди них лежали инструменты, больше похожие на катушки ниток.

- Вот, и челнок на месте. - прокричал ей Фалин, - сейчас мы закрепим нос твоего корабля веревками, и будем тянуть, а ты будешь играть на дудке. Не бойся, на нас не наступишь, мы все будем впереди тебя.

- Ладно, я жду, скажешь, как будете готовы.

- Хорошо. И мне надо руки помыть.

- Ишь ты, царевна какая. Вот, там, - и он показал рукой на маленький ручеек, бивший в другом тоннеле.

Девушка смогла помыть руки и умыться ледяной водой. Сначала она ожесточенно оттирала песком руки, чуть ли не сдирая кожу, что бы смыть даже память о захороненном мертвеце. Она пришла, оглядываясь, где бы ей отдохнуть. Эльга присела на бревно, и опершись спиной на стену пещеры, задремала. Была уже ночь, она устала и вымоталась, и сил не было совсем.