Мертвая Царевна с Запретного Острова. Семь повестей о Эльге

повесть первая ч.15

***

Прошла еще неделя, и после бани Мара повела Эльгу в чистой одежде к Пряхам за напутствием, а затем и на искус. Опять знакомый ход в горе привел Избранных к разноцветным столбам , а между ними ждала их и заветная дверь.

- Вот и ты пришла, - сказала одна из Безымянных, вставая перед гостьей, - готова ли ты принять судьбу? Ведь Змей или червь, и есть сама судьба. Он и вечно молодой и вечно старый, для него нет времени, ибо он и сам это время. Тебя проводит сама Мара, и ты познаешь истину, и познаешь себя.

-А он добрый или злой,- в волнении спросила девушка, - как он все понимает?

- Не злой он. Но не понимает, и разницы не чувствует между добром и злом. Любопытный очень. Кровь не любит, - Затворница все мучительно вспоминала, загибая пальцы, - Можешь у него попросить что хочешь, как искус пройдешь.

- Прямо все? – глаза у девушки заблестели.

- И он даст, - усмехнулась другая Пряха, - но не так, как ты рассчитывала. Он за тебя подумает, и за тебя решит, как тебе будет лучше, только по его пониманию. О же ведь и будущее ведает, - усмехнулась женщина.- Так что будь осторожна. Мы ждем тебя, возвращайся.

Они вышли из покоев Затворниц, и не проронили ни слова каждая из них, прежде чем они дошли до самой тайной пещеры. Мара открыла дверь, приглашая Эльгу зайти внутрь .

- Наставница, а факел? – смотря в черноту, не понимая, попросила девушка.

- Ты должна будешь выбирать с сердцем, запомни. А свет там не нужен, свети и в тебе горит, как факел. Ты должна найти тайное место сама, силой своих чувств. И помни- он под шкурой овечьей золотой, там его убежище.

Эльга вошла во тьму и Мара закрыла за ней дверь в пещеру. Девушка постояла, слушала шаги. Шагов, их не было, послушница подумала, что наставница осталась ее ждать.

Девушка сложила руки на животе, и закрыла глаза, пытаясь обрести спокойствие, ведь её сердце почему-то билось страшно. Она набрала в легкие побольше воздуха и не торопясь выдохнула, и так несколько раз. Вот, почувствовала наконец, что сердце бьется ровно, и начала свой путь по подземелью. Шаг, другой, третий… Пол был гладкий, как будто отшлифованный, и идти по нему было легко. Вокруг же была словно черная мгла. Она шла осторожно, ощупывая коридоры руками. Шаг еще шаг, вот и развилка. Она закрыла глаза, стараясь не думать, и пошла вправо. Потом- влево… Так она выбирала, пока не уткнулась стену, и она была ослепительно белой, будто светящейся. Проведя по стене рукой, она уткнулась в большую меховую шкуру, и отодвинула ее. Пальцы нащупали нечто… непонятное, громадное, холодное. Это было округлое, движущееся под руками… Она попыталась спросить, но словно ее сердце покрылось коркой льда и лёд же сковал её губы…

- Не так…- прошелестело в ее голове, - спрашивай с умом...

- Ты…- начала испытуемая, не зная, с его начать.

- Да, это я, - сказало существо, будто выдохнуло мысль в голову девушки, - то , что ты искала…

- Я должна…

- Узнать… Спросить… рассказать? Да, ты должна познать…- говорило оно уже быстрее.

- Как это?- не понимала Эльга.

- Узнать, кто ты…- говорил не говоря червь, - ответь мне, кто ты?

- Я- Эльга, проходящая искус, целительница…

- Нет, не то… думай…

Она еще назвала Пифону немало важного про себя, но он отвечал, что нет, не то. Ей надо думать. Думать сердцем, думать чувствами. Она уже тяжело дышала, уставая больше и больше.

- Я…несовершенна…

- Да… и?

- Я- человек! – она словно выдохнула, сказав эти слова вслух по наитию, и этот звук отозвался эхом в пещере.

- Верно… Теперь ты сможешь быть настоящий Избранной, истинно знающей. А чего хочешь?

Эльга вспомнила о словах Мары слишком поздно, тогда , когда уже высказала желание.

- Хочу помогать людям, - ответила она, думая тогда, что в этом нет плохого.

- Будешь помогать. Иди.

Она же словно заледенела, услышав это, и подумала, не сказала ли лишнего.

Она пошла той же дорогой, но уже теперь могла видеть в кромешной тьме, ощущая разницу между угольно-черным и серо-черным, и пепельным. Все было перед ней в таких серо-черных цветах, но шла она уверенно к выходу. Звук ее шагов будто отражался в ее голове, и даже самый тихий шорох казался громче горного обвала. Она просто стала считать каждый свой шаг, даже не осознавая этого. Вот и дверь, изнутри тоже обитая чеканной медью с цветочными узорами.