Мертвая невеста

Глава 2.

После церемонии все двинулись в местный элитный ресторан «Полярная ночь». Как это обычно бывает, нескончаемой вереницей машин, сигналя и крича как оглашенные. Чтобы все, от неба до земли знали, что сегодня праздник. Праздник, который для Кристины был сравним с похоронами.

Ехать туда было достаточно далеко. А в связи с огромным количеством людей и пробками, процессия добралась до назначенного места лишь к вечеру.

Потом последовало все то, что бывает на любой свадьбе. Несуразные традиции, по типу кто откусит самый большой кусок каравая. Идиотские конкурсы, у адекватных людей не вызывающие ничего кроме стыда. Необъятный стол, ломящийся от изобилия блюд. Здесь было и несколько видов салатов, и различные фрукты, и свиной шашлык, и запеченные в духовке ребрышки. И конечно же, море самого разного алкоголя. Куда ж без него! Кто-то всерьез считает, что все эти дальние родственники, которых Кристина видела от силы раз в жизни, приехали поздравить ее со свадьбой, пожелать счастливого замужества? Нажраться на халяву – вот все, что им было нужно.

И насколько же сильно ее раздражало то, как рьяно они все пытались сделать вид, что это совершенно не так. Что они искренне ею интересуются. Девушку тошнило от их абсолютно одинаковых клишированных пожеланий и тостов. «Счастья, любви, процветания». «Здоровья, чтобы детишек было много…».  Да кого они пытаются обмануть? Все это – пыль в глаза, и не более. Лицемерные кретины!

Кристина сидела в самом конце стола, прямо по центру, как бы подчеркивая, в честь кого сегодняшнее празднество. Рядом с ней устроился Омар. Вид у него, впрочем, как и всегда, был хмурый. Он совсем не уделял своей жене внимание, за весь вечер даже ни разу с ней не заговорил. Он либо подсаживался к кому-нибудь из своих знакомых, либо время от времени выходил на перекур на улицу.

 Но Кристине так даже было легче. Разговаривать с кем-то – последнее, что ей сейчас хотелось делать.

 Играла громкая энергичная музыка. Большая часть гостей танцевала в самом центре зала. Как же это несправедливо. Они смеются, радуются, веселятся от души. Как за тоненькие ниточки, хватаются за удовольствие и наслаждение, в то время как Кристине хочется умереть. Она чувствовала, как что-то необъяснимое, что-то темное и глубокое накрывало ее с головой, поглощало, жадно выпивало из нее все силы, как сумерки выпивают остатки дня. Вместе с этим, словно тошнота, подступало к горлу ощущение пустоты, безнадежности. Ощущение краха.

 На безымянном пальце правой руки теперь сверкало золотое колечко. Что оно символизирует? Любовь, верность, доверие людей, вступивших в брак? Для Кристины, это лишь зримое напоминает того, что отныне она связана, полностью ограничена в своих действиях и поступках. Больше ее голос, ее мнение не имеет никакого значения. Теперь все решает муж. Теперь он распоряжается ее жизнью.

 Девушка подняла голову. Она устремила взгляд на танцпол и среди всех танцующих заметила виновника сегодняшнего события. Того, на ком лежит тяжкое бремя детоубийства. Того, кто подарил ей жизнь и с такой же легкостью ее отнял.

 Своего отца.

 Герман – отец девушки, был высоким худощавым мужчиной, с блестящей на голове лысиной и острыми, как лезвия, чертами лица. На нем красовался вилюровый фрак с галстуком-бабочкой. В совокупности со своей жутковатой внешностью и особенностями костюма, он выглядел как Граф Дракула из старых пленочных фильмов про вампиров.

 Злоба тугой петлей сдавила Кристине горло. Она не чувствовала к нему ничего, кроме искренней ненависти, отравляющей ее словно яд. Она ненавидела его настолько, насколько вообще можно ненавидеть. Он лишил ее всего, забрал последнее и воспользовался ею, как бесчувственной куклой. Он не заслужил это право, быть сегодня воплощением счастья и хорошего настроения. Он совершил зверское преступление, за которое никогда не понесет наказания. Его руки в крови, но мужчина продолжает, невзирая ни на что, радоваться жизни.

 Неожиданно, отделившись от общей толпы, виляя между людьми, Герман направился в сторону дочери.

- Что с тобой? – возмутился он, остановившись в нескольких шагах от Кристины.

- Что со мной? – передразнивала девушка.

– Разве ты не должна веселиться?

- А где ты видел, чтоб рабы веселились перед тем, как их берут в плен?

    Герман, мягко говоря, был слегка озадачен такой наглой дерзостью.

- Вообще-то, ты вышла замуж.

- Сделала то, чего никогда не хотела. Ах, ну да, чего это я распинаюсь. Для тебя, все это – не более, чем деловая сделка. Ведь в твоем понимании, люди – всего лишь вещи, которые можно выгодно продать. Плевать ты хотел на их мнение.

- Что ты несешь?

   Германа перекосило от гнева. Он мертвой хваткой вцепился в руку дочери.

- Отпусти! – крикнула она.

- А ты не трепи языком.

- Ахахах, боишься, что все узнают о твоем дрянном поступке?

- Замолчи, я сказал!

 Герман грубо вытолкнул ее изо стола и потащил прочь, за пределы банкетного зала. Кристина не стала вырываться, так как не успела ничего понять и позволила отцу себя увести. Герман выбежал из зала и, они оба оказались в длинном коридоре. Мужчина влетел в первую попавшуюся дверь.

 Это была маленькая тесная коморка. Что-то вроде подсобного помещения.

- Перестань меня позорить! – крикнул Герман, толкнув дочь к стене.

 Его лицо покраснело от злости.

-Да неужели? Хочешь сказать, тебе больше нечего стыдится?

- Даже если у тебя нет настроения, ты обязана убедить окружающих, что это не так.

- Я не хочу улыбаться, когда у меня в голове мысли о суициде, - нервы Кристины начинали сдавать.

 - Прошу тебя, успокойся.

    Отец попытался сменить гнев на милость. Он набрал в легкие побольше воздуха и медленно опустил руки, успокаиваясь.

- Послушай, - Герман положил ладони на плечи девушки. – Сегодня трудный день, я понимаю. Но уверяю, все будет хорошо…