Мёртвая звезда

Глава 4

Пришла в себя я скоро, уже в каюте главнокомандующего, на ковре. Энерго-капсулу и стекло вынесли вместе с диванчиком и интерактивной панелью. Остались лишь растения в горшках, по их расположению и виду я поняла, что нахожусь в той же каюте. Мне подготовили еду: пакетики с пищей и водой в углу. Добравшись до них на локтях (подняться на ноги без опоры не получилось), я не обнаружила ни одного острого предмета, чтобы надрезать пакеты и разорвала один зубами. Утолив голод, я поднялась при помощи стены и, вжав ладони в дверь, попробовала воздействовать на неё энергетически. Глухо. Сдерживающая мои способности кровь чёрного шиизарита превратилась в живую, струящуюся по моим венам, сеть.
Продвигаясь вдоль стены, моя правая рука внезапно утопилась в квадратном блоке, размером с три кулака. Ноги подогнулись, и прежде чем я смогла что-либо понять или отскочить, я упала носом на очень мягкий матрац. От резкого удара выдвинувшейся из стены кровати, нога в бинтах закровила, а я сама превратилась в одну большую, пульсирующую болью ногу и лежала неподвижно, закрыв глаза руками, пока боль не утихла.
Для ящера то была не кровать, а диванчик, как раз, чтобы он присел и не впился шипами в стену. Механизм, выдвинувший его, активировал встроенную в потолок интерактивную панель. И та загорелась начальным экраном, требующим приложить руку к пульсирующему кругу. Я приложила.
— «Зафиксировано совпадение генетического материала. Вход в систему, — выдал ИИ. — Добро пожаловать, главнокомандующий».
В каюте кроме меня никого не было. Стало быть, кровь шиизарита моим организмом полностью усвоилась. Пролистывая все возможные опции панели, я нашла кабинет администратора корабля, но все его команды требовали синхронизации с коммуникатором. Я перекинулась на камеры, нашла госпожу и продублирована мониторы операторов командного мостика. Корабль уже вошёл в первый сектор и столкнулся с первыми вражескими крейсерами. Они дрейфовали в опасной близости от нас, что навело меня на мысль о том, что чёрный шиизарит уже воспользовался Жатвой.
Пилот взял курс на Укорру. Панель навигатора считывала аномальную активность. Красные точки — планеты, которых до войны в этом секторе было шесть, заполнили весь экран. Многие из них передвигались.
Оператор рассчитал курс и вбил его в программу пилота. Они планировали подобраться ближе, совершить микро-скачок, оказаться рядом с эпицентром, зафиксировать явление и уйти в гиперпространство, к границе сектора, что заняло бы больше тридцати суток пути. Но почему не к ретранслятору?
Я покопалась в их космо-карте. В первом секторе работали лишь два ретранслятора и оба принадлежали хатт-исам, вокруг них они строили поселения, карты которых датировались прошлыми годами. Корабль чёрного шиизарита прыгнул в первый сектор через ретранслятор в одиннадцатом. Без верного пути назад.
— Идиоты, — подвела итог я, вытянувшись на диванчике как на кровати, и погрузилась в глубокую медитацию.
То, что медик рассказал о чёрных ящерах застигло меня врасплох, а затем глубоко опечалило. Я мало знала о предках, не использовавших физические тела, но было известно, что мимикрия в колонистов с Земли не была первым перевоплощением моего народа. А также, что они не зародились в секторе Укорра, а выбрали его для проживания, по яркости ближайших звёзд. Между мной и чёрными шиизаритыми было мало различий. Мой народ поглощал звезду лишь однажды (и этот процесс был ничем иным как Жатвой чёрных шиизаритов, направленной и помноженной в миллиарды раз) и жил на полученную энергию всю жизнь, которая могла тянуться столетиями, а без физического тела и того больше. Чрезмерные страсти могли спровоцировать взрыв звезды и с течением лет нас обучали подавлять эмоции, пока их не оставалось совсем. Единственное, что поддерживало в нас человечность — маяки, существа или объекты, выбранные нами для проявления заботы. Маяками предков были наши планеты, а мимикрировавших в людей собратьев — их семьи. Одинокие часто выбирали друзей или корабли, на которых вели службу. У чёрных шиизаритов маяками могли быть ученики-соправители.
Да, совпадений между нашими энергетическими системами было слишком много. И сколько бы необычной ни была реакция экзекутора на меня, я сама была заинтригована его природой: в жизни не чувствовала ничего похожего на стягивающие окружающую энергию чёрные дыры. Как будто эти экзекуторы, как и я, существовали отдельно от физических тел…
В какой-то момент слабый свет в каюте моргнул, а где-то за её пределами заскрежетало, корабль встряхнуло, а меня будто ударили под дых — так стремительно я вышла из состояния медитации.
— «… Добро пожаловать, главнокомандующий».
Произошло столкновение. Корабль выскочил в самое пекло, напротив обитаемой хатт-исами планеты. Визор оператора показывал гигантский чёрный шар, втрое больше Земли. Чёрный от заразы, которую переносил их океан.
— «Защитное поле 70%. Риск разгерметизации третьего уровня».
Нас тут же атаковали четыре крейсера и тысячи фурий. Удары о щиты сотрясали корабль, длинные прожигающие лучи били по пушкам третьего уровня прямым потоком. Исправно работал ИИ, фиксируя и записывая каждое явление.
— «Защитное поле 60%»
Очередным ударом меня сбросило с дивана на пол, а затем приподняло вверх.
— «Повреждена система искусственной гравитации, — доложил ИИ. — Защитное поле 50%. Время до отказа защитной системы: сорок секунд»
И он начал отсчёт.
Я зажмурилась и напряглась, стискивая зубы. Двадцать девять энергетически активных маяков одной со мной расы я уже не уберегла. Их смерти до сих пор преследовали меня, мучали, потому что наши связи были нерушимы. Потеря тридцатого маяка, глухого к моим душевным страданиям, будет подобна самой смерти. Не то, чтобы это имело значение для мертвеца…
— «Десять, девять...»
По мере того, как ИИ отчитывал время падения щитов, я ощущала изменения в себе, приготовившейся покинуть мир живых. По венам горячими струями побежала ярость и злоба. Не мои и не принцессы. Это были эмоции мужчины. Включив энергетическое зрение, я увидела слабый, уходящий вверх «щуп», связывающий владельца и его кровь во мне.
— «Восемь, семь...»
Обращаясь к Ксане, я зацепилась за слабую нить, идущую от меня на мостик, и прошла сквозь неё всем своим существом, пока не ощутила под левой рукой наборную панель командного кресла, а перед глазами — экран со вспышками бьющихся о щит фурий. Корабль сотрясался от взрывов, экипаж перекрикивал друг друга, операторы докладывали о состоянии корабля, как в последний раз трудились техники над увеличенными снимками заражённой планеты. Идиоты, ещё надеялись выйти сухими из воды.
— Эту миссию мы не переживём, — послышался сбоку голос вице-адмирала, занимавшего кресло второго пилота. — А ведь это окраина, мы даже не приблизились к ретранслятору!
— Главнокомандующий, нам нужно время, чтобы выслать материал в одиннадцатый сектор! Хатт-исы блокируют каналы связи!
— Пять секунд до удара!
— Мы не сможем осуществить прыжок в эпицентр, слишком мало энергии! Хватит на короткий скачок!
— Подготовить топливные накопители для питания щита! — скомандовал экзекутор. — Скопировать всю информацию в ящик!
— Проклятье! — выругался вице-адмирал. — Ещё шестеро вышли из гиперпространства сзади!
— Куда прыгать, главнокомандующий?
Экзекутор сгорал от ярости, потому что не знал, как выйти из положения. Его голова была пуста, он не мог придумать ничего интереснее, чем отпрыгнуть на несколько световых лет назад, понимая, что за ним последуют сотни крейсеров, один из которых обязательно выскочит недалеко от нас и добьёт судно без защиты. Эта всепоглощающая слабость и сделала возможным моё вмешательство.
— Перехожу в ручное управление. Новые координаты, сектор Укорра, квадрат 9233, — пробасила я голосом экзекутора. — Подготовиться к скачку через три, две...
Когда на общем для мостика дисплее вспыхнула цифра «0», я резко рванула рукоять управления на себя. Огромная сила вдавила экипаж в кресла. Корабль резко изменил траекторию и ушёл в гиперпространство под углом.
— Щиты на нос корабля. Игнорируйте то, что видите на экране, — отчиталась я, набирая настройки левой рукой.
Корабль вынырнул из гиперпространства спустя мгновение прямо в пояс астероидов. Щиты перешли на запасное питание, а я — в режим маневрирования. Не будь этого чудовищного ограничения использовать энергию Ксаны по площади, обошлось бы без потерь.
— Мы все умрём, — донеслась до меня чья-то обречённая речь.
На общем дисплее, шириной во всю стену, не было видно ничего, кроме останков давно погибшей, в ходе эволюции системы, планеты. Едва я избежала столкновения с кувыркающимися валунами, обозначилась новая опасность — осколок не менее мили в диаметре медленно вращался, приближаясь к кораблю, весь в щербинах и зазубринах после бесчисленных столкновений с каменным и железным мусором пояса астероидов. Я врубила на полную мощность нижние двигатели, чтобы подняться над валуном, но тут же обнаружила, за ним целую толпу меньших по размерам камней. Левой рукой я настроила лазерные пушки, чтобы измельчить препятствие. Корабль плохо лавировал, беря на таран незначительные камни.
— Топливные накопители на критической отметке! — крикнул оператор, нарушив мёртвую тишину, возникшую на мостике.
Долго так продолжаться не могло. Мои ладони заскользили от пота на рычагах управления, а постоянная необходимость обнаруживать препятствия и уклоняться ослабила контроль над телом экзекутора. Гуманоид задышал глубоко и часто.
— Приготовиться к удару, — оповестила я экипаж по громкой связи.
За последним крупным астероидом на экранах резко возник голубой газовый гигант, на который корабль уже стремительно падал. Экипаж обомлел и застыл, всматриваясь в экран. Теперь их не спасла бы даже эвакуация: траектория и скорость были таковы, что спасательные капсулы, отделись они от корабля, не смогли бы выйти на орбиту и упали бы на планету.
Манёвровые двигатели начали отказывать. «Запоздание до трети секунды», — заметила я.
— Вошли в атмосферу, — объявил вице-адмирал тоном приговорённого к адским мучениями.
Корабль затрясло, изображение на экране потеряло чёткость. Операторы начали кланяться наборным панелям и что-то клятвенно шептать. Атмосфера окуталась чёрной дымкой — защитным энергетическим слоем. Вибрация прекратилась. Дымка окутала космолёт плотной непроницаемой завесой. Глаза экзекутора увидели её не хуже моих собственных когда-то, для обычных смертных она была частью общего миража — газом над твёрдым, заледеневшим ядром.
— Что ты задумал, Рагдиш? — выкрикнул вице-адмирал.
Пользуясь энергетическим зрением экзекутора, я разглядела несколько золотистых лент, толстыми нитями огибающих мираж и взяла курс на них. Корабль тряхнуло так, что у людей лязгнули зубы. Основной двигатель взвыл на пределе, выходя на форсаж. Я толкнула рукоятку тяги от себя, сбрасывая мощность, и меня вдавило в кресло. С жутким воем, переходящим в рёв, мы встали на ленту, и питание всего корабля отключилось. Основной дисплей потух, защита панорамной площадки отъехала в сторону, в том числе на потолке.
— Шанзаррртер! — выругался кто-то из экипажа. — Что происходит?
С их точки зрения мы зависли в своеобразном аквариуме: на определённой глубине давление в атмосферах газовых планет достигало высоких значений, достаточных для перехода водорода в жидкое состояние. Аппаратура бы даже подтвердила эти данные, будь она включена. Я напряжённо наблюдала за передвигающимся в атмосфере мусором. Здесь дули мощные ветры со скоростями до нескольких тысяч километров в час.
— Что это за место, Рагдиш?
Внезапно впереди нас начала образовываться воронка. Поверху корабль захлестнула волна льда, запечатывая судно на ленте в безопасный тоннель. Корабль начал движение вперёд, как по рельсам. Вернулась экстренная подача энергии.
— Зафиксировано питание энерго-накопителей в грузовых отсеках, а также в системах «Phantom Superior»! — откликнулся после напряжённого молчания один из операторов. — Мы получаем какие-то данные, но дешифратор не распознает код.
— В послании говорится о том, что у нас семьдесят два часа на восстановительные работы, — ответила я, расслабляясь в кресле. — Потом нас выкинет в космос с другой стороны планеты.
Я попыталась вытянуть ноги, но тело не откликнулось. Воспользовавшись наборной панелью, я проверила все отсеки на наличие пробоин, а также убедилась в сохранности собственного тела и принцессы. В каюте главнокомандующего меня не хило приложило головой о стену, должно быть поэтому я так надолго задержалась в сознании экзекутора — альтернативный вариант был временно недоступен. Принцесса же была наглухо пристёгнута ремнями в закрытой капсуле отдыха.
— Раулаш, замени меня! — Послышалась команда экзекутора, но отдана она была уже не мной. — Ремонт начинать немедленно. Энерго-накопители из грузового отсека поднять и подогнать к слотам альтернативной подачи.
Экзекутор вскочил на две ноги, и я вместе с ним. Теперь читать его эмоции было затруднительно, меня начало затягивать вниз, в тело, которое приходило в себя. Я могла задержаться, моей воли и силы было достаточно, но нечто более мощное и чистое, медленно выталкивало меня из экзекутора. Гуманоид наполнялся звёздной энергией.
— Ты!
Дверь каюты с грохотом отъехала в сторону. Экзекутор добрался до меня в два шага и схватил за грудки, встряхнул, что было силы. Ещё не до конца отошедшая от перехода, я заморгала, пытаясь сфокусировать зрение на его лице. Глаза гуманоида горели красным.
— Где мы?! Что ты сделала?! — донеслось до меня, когда вернулся слух.
— Мы на… станции дозаправки… — вяло ответила я.
— Здесь поблизости есть хатт-исы? Они знают об этой станции? Не могут не знать!
— Они знают о мираже, о газовом гиганте. — Экзекутор встряхнул меня ещё раз, и я поморщилась от боли в ноге. — Наши станции скрыты от посторонних глаз. Вход в заправочный туннель возможен, только если на борту представитель нашей расы.
Экзекутор стоял, глядя сверху вниз мне в глаза, продолжая держать за отворот больничной робы. Потом неожиданно помрачнел, грубо поставил меня на ноги, но не учёл, что я калека и тяжело рухну на ковёр. Падение привело меня в чувство.
— Сколько ещё таких станций в этом секторе? — прошипел гуманоид, когда я подняла глаза на его начищенные дроном чёрные сапоги. — И о какой расе идёт речь? Почему геном твоего народа стёрт из баз Коалиции? Арим был прав. Ты опасна. Ни одно военное ведомство не слышало о замаскированных станциях внутри газовых гигантов! И как ты управляла мной? Что это за способности?
Я промолчала. Высказывать неуважение, зная биологически установки его подвида, было чревато. Но и так просто расстаться с засекреченной Советом информацией не могла. Не достоин он знать всей правды… Впрочем, не дурак догадался бы сам.
— Это всё энергия звёзд. В секторе Укорра она особенная, поэтому здесь и обосновался мой народ, а земляне не желали мигрировать, — я врала напропалую. — Если сконцентрируетесь, почувствуете, как она переполняет вас. Изменяет.
Экзекутор тут же застыл, прислушиваясь к себе. Энергетическим зрением я почувствовала, как в нем раскрывается чёрная дыра и стремительно наполняется белым светом, который исчезает внутри, не насыщая и не усваиваясь. Белый карлик, вокруг которого возвели мираж, не подходил главнокомандующему. Его нутро требовало иного. И оно было чёрного цвета.
Коммуникатор экзекутора пикнул, проецируя в воздух модель станции-миража. Поняв, что перед ним даже не газовый гигант, он принялся вдохновенно прокручивать в воздухе отдельные части станции.
— В это сложно поверить. — Свернув изображение, экзекутор повернулся ко мне. — То, что мы зафиксировали, хуже любых ожиданий. У Совета нет технологий, способных противодействовать масс-ретрансляторам, передвигающим планеты-станции. Войну, как ты возможно знаешь, они оттягивали благодаря экзекуторам с моими способностями. Но мы не получали заданий по уничтожению, основной задачей было сдерживание. И вот к чему это привело. По правде говоря, в свете последних открытий я уверен, что сектора Коалиции хатт-исы захватят быстрее, чем Укорру. И случится это в скором времени.
— Что же вы делаете здесь, главнокомандующий? До Шиина и Шиирахтана хатт-исы доберутся в последнюю очередь. Вы всё еще можете эвакуироваться в сложнодоступные галактики. У моего народа не было такой возможности, Коалиция приняла лишь колонистов-аристократов, а нам преградила путь.
— Наш бортовой медик много болтает, — заметил экзекутор. — Шиин и Шиирахтан закрыты для свободного посещения. Ретранслятор в оба сектора один, он тщательно охраняется. Новостей с нашей родины мы не получаем.
«К чему такие меры предосторожности? — насторожилась я. — Совет знает о потенциале чёрных шиизаритов?»
— Как на этой станции заряжать штатные накопители? — сменил тему гуманоид.
— Никак. Моя раса не использовала топливные технологии.
— А колонисты?
— У них были свои станции, но не миражи. Скорее всего их уничтожили.
— Значит, за семьдесят два часа здесь у нас подзарядится один фантом и несколько отсеков альтернативных энерго-накопителей, которые скорее всего не встанут в наши слоты. А после нас выкинет на другой стороне миража, без щитов. — подытожил главнокомандующий.
— Лучше, чем ничего. — Пожала плечами я, едва сдерживая ухмылку. Неважно, что случится с ними, на подзаряженном фантоме мы с принцессой могли спастись. Только бы придумать, как передвигаться на одной ноге достаточно быстро…
Экзекутор натянул очки на нос и вызвал медика по коммуникатору.
— Изидор, что у вас?
— Двадцать четыре тяжело раненых, главнокомандующий. Медгруппа группа была в грузовом отсеке В-15, когда его прорвало, размораживали почву для эвиджей. Тела ещё внутри. Добровольцы отпарковали ремонтный шаттл. Я здесь совсем без рук. Повезло, что человек получил минимальное медицинское образование. На борту есть кто-нибудь со второй медицинской специальностью?
— Изидор, я закончила с этим! — послышался знакомый девичий голос.
— Выпроводи в коридор, берись за следующего, — ответил медик.
— Нет, изидор, — мрачным тоном ответил Экзекутор. — Уверен, потому что пересчитывал персонал, когда передавал корабль Арима.
— Жаль. А та женщина?
Главнокомандующий вперился в меня взглядом. Я покачала головой.
— Нет, она тебе не помощник. — Он пролистал список с именами раненых. — Тортох и Сулеш могут понадобится через семьдесят два часа. А шаттл трогать запрещаю, у нас дефицит топлива. Зачем понадобилась почва?
— В отсеке А-1 эвиджей стали увядать. Мы думали пересадить их.
— Шанзаррртер! Как не вовремя!