Мертвое озеро.

3.

3.

Они с Хельгой родились в Ладоге. Родителей никогда не видели, их забрала к себе тетка Агафья, сестра отца. Одинокая, угрюмая баба лет пятидесяти. Странно, он всегда помнил ее такой, как будто она не менялась. Угрюмой и нелюдимой она была для всех, кроме племянников. Их она любила как родных детей. Всегда защищала и помогала во всем. Жила около небольшой деревни, на окраине леса, и деревенские звали её Каргой. Маленький Хельг долго не понимал, что это значит, позже, ему поведали, и он в первый раз ударил человека. А потом весь вечер не отходил от тетки пытаясь выяснить почему люди говорят и думают такие вещи. Тетка отмахивались от него и даже уложила рано спать. В ту ночь они с сестрой долго шептались и поклялись, что никогда не предадут друг друга и не оставят тётку. А наутро, она впервые увела Хельгу в лес одну, без него, и уходя сказала, что будет учить, а его, мол, учением займутся позже, совсем другие люди. Вечером сестра вернулась совсем другой, она резко повзрослела и ей было теперь не до игр. Она стала помогать тетке варить какие-то снадобья, собирать травы и камни. И разучивать с ней заунывные напевы. Хельг, на время остался сам с собой. Шли годы. Он рос матерел и учился быть мужчиной как мог. Хозяйство было на нем, он правил избу, поставил новый забор, срубил баньку, построил новый хлев. Чуть позже ходил подмастерьем к кузнецу и кожевнику. И все это время удивлялся, люди обходят из дом стороной, и завидев тётку плевали через левое плечо. Называли ее Каргой, а их с сестрой, вообще, предпочитали не замечать. Но в то же время, почти каждый вечер, кто-то из деревенских, обходными тропками пробирался к их избе, скрёбся под дверью и пошептавшись с тёткой радостно убегал. А тетка, звеня монетками, ехидно ухмыляясь уходила в свой угол. За занавеску. Сейчас он знает, что та делала зелье мужской силы и привороты, а также лечебные зелья, от разных хворей. Днём, к ним часто приезжали дородные, городские матроны, которые искали женского счастья, а к вечеру, бабы тянули своих пьющих мужичков, чтобы Карга их полечила. Та подолгу говорила со всеми и пыталась втолковать, что волшба от всего на свете не поможет, и люди должны сами хотеть измениться и много трудится для того, чтобы ее помощь сработала. Верили и слушали не все. Но поток страждущих не прекращался. А вот на двадцатый год его жизни - все резко закончилось...

Рядом, что-то громко хлопнуло и на землю рухнул тяжело дышащий Анчутка. В руках он тащил здоровенную корзину, набитую свертками и глиняными кувшинчиками с зельями. Он поставил её на песок, а сам рухнул на спину и начал показательно охать, пытаясь выведать не осталось ли у Хельга ещё еды. Зная заранее, что так будет, он припрятал несколько репок и пирог с визигой. Почуяв запах еды, бес подпрыгнул и сразу прекратил «умирать». Хельг протянул ему узелок с едой и поднявшись, забрал корзину.

-Когда ещё придёшь? – разворачивая тряпицу спросил бесёныш.

- Через седмицу заеду, но ненадолго, «сторожа» прочнее теперь, Хельга по-новому ворожить стала. Так что проголодаешься - загляни ко мне.

- У тебя новенький завёлся?

- Уже слышал?

- Мы чувствуем, и упырей тоже чувствуем…

- Ну, так вам и надо! – Резко ответил Хельг и пошел к лошади. За спиной чавкали и блаженно урчали.

Приторочив корзину к седлу, он запрыгнул на лошадь и двинулся в сторону старого погоста.

Здесь дел не так много. Поставить четырёх «сторожей» по краям и двух у входа, благо кладбище маленькое. Жаль до деревенского погоста местные не дают добраться, давно бы обнёс всё защитой и спать было бы куда спокойнее, но деревенский староста запретил «Орден» не велел и всё. Хоть кол на голове теши. Хельг в сердцах сплюнул, спрыгнул с кобылы и принялся за работу.

Вскоре всё было готово. Он вытер руки, отряхнул одежду и снова вернулся в седло. Над верхушками деревьев уже проглядывал просвет, скоро наступит утро, прокричат петухи и можно домой. Повернув в сторону дома, он, с облегчением, подумал, что сегодня пронесло и ночь выдалась тихая. Тут же дёрнулся сплюнуть, не сглазить бы, но было поздно. Раздался резкий свист, что-то тяжелое ударило его по голове и бесчувственное тело упало на траву…