Мертвое озеро.

7.

7.

Он проснулся от легкого шума. Около двери, согнувшись в три погибели, стоял Олег и выглядывал на двор в щель у засова. За дверью кряхтело и икало. Хельг поднялся и тихо, как тать подкрался к монаху, встал за спиной и негромко спросил:

- Что там? – краснорясый от неожиданности подпрыгнул, но глазеть не перестал.

- Хочешь верь, хочешь не верь, но там Полкан.

- Ты в уме? Их же не бывает! – сказал он и глянул в окно.

- Ну да, ты это Бове Королевичу поведай, если встретить доведётся.

- Да брось, это же хмельной бред, какие Полканы, ты еще про Кащея мне расскажи.

- Будешь в монастыре, напомни, я тебе одну летопись покажу, лично Кащеем писано…

Хельг застыл как вкопанный:

- Летопись?

- Ага. Он её от имени какого-то дона Жуяна писал. Там про девок, в основном, охальщина всякая, но есть и кое-что интересное. Василису, кстати, тоже он скрал, как мы поняли.

- Ну да и часовню тоже он…

- Нет это было до него, в четырнадцатом веке.

В это время на дворе грохнуло и раздалась такая отборная ругань, что мужчины заслушавшись, пропустили как от леса отделились тёмные фигуры и двинулись к избе. «Сторожа» в углу дома и на шее у Хельга, хором загудели и налились алым. За сундуком пискнуло, а со двора раздался вой.

- Ты бы собаку себе завел. Всё спокойнее.

- Много раз пробовал, сводят в ту же ночь и костей не найти.

Олег распахнул дверь и выкрикнул какое-то заклинание. На улице стало светло как днём. То, что они увидели не помещалось в голову. У колодца лежал Полкан, на которого уселись трое чертей, а ещё один пытался его треножить. Самый сообразительный, однорогий уже бежал к лесу. В следующее мгновение потемнело, но монаху свет уже не был нужен. Он рявкнул так, что с деревьев посыпалась последние листья:

- Стоять, рыла свиные!!! ХУДАЯ СМЕРТЬ!!!! – черти вспыхнули и в миг обратились в пепел.

- Брат, ты бы поберёг себя. Я бы и сам справился.

Они подошли к Полкану. Тот лежал на боку, перебирая ногами и пытался подняться. Такого Хельг ещё не видел. Круп огромного, чёрного коня из которого растет тело человека в кольчуге. На лице густая борода, на голове шлем. Руки связаны, а меж зубов забит кляп. Они помогли ему подняться.

- Вот бл*ди! - прохрипел он, освобождая рот, - простите отец Олег. – Не сдержал себя.

- Ты меня знаешь? – огорошено спросил монах.

- И вас и чародея, - ответил Полкан, посмотрев на хозяина дома.

- Он не чародей, «Святой орден» простил его и все обвинения давно забыты.

- Как угодно, не до того сейчас. Мне нужно передать вам это. - Сказал он и вытащил из-под кольчуги свёрток запечатанный синим сургучом с оттиском в виде семиконечной звезды.

- Вот как, - пробормотал монах. – Многое становится яснее, а всё остальное ещё больше запутывается. - Он сорвал печать и зайдя в избу углубился в чтение.

- Ты прости, я не знаю, как и чем тебя кормить – поить. Я еще сегодня вечером в тебя не сильно бы поверил. - Сказал Хельг, разводя руками.

- У тебя мёд ставленый или варёный?

- Ставленый.

- Неси, не до еды пока.

Хельг вошел в избу, за сундуком стонали и судя по запаху даже блевали. Олег зажег ещё свечи и шевеля губами, что-то читал с потрясённым видом. Дойдя до кладовки, хозяин дома достал кувшин с плотной крышкой и взял с нижней полки ветошь. Тряпки бросил бесу, а с кувшином вышел на двор. Полкан уже привёл себя в порядок, почистился и с жадностью ухватив сосуд ахнул залпом не меньше половины.

- Заешь, - сказал Олег, выходя на крыльцо и протягивая ему какой-то корень. - Брат, нам срочно нужно ехать, извини, я возьму твою кобылу, заберёшь на подворье. Ты тоже не тяни, завтра к вечеру будь в городе. Есть срочная служба…