Мертвое золото

Мертвое золото

Лишь иногда в тревожный час ночной,
Невольно ум в тоске изнемогает,
И я его спрошу: «В стане иной,
За темною загадочной могилой,
Увидимся ль с тобой, о, брат мой милый?»
Призрак (Константин Дмитриевич Бальмонт)

***

Холод и мрак. В ночном лесу, таком тихом и спокойном всегда есть что-то магическое. Уханье совы, карканье вороны, вот дерево скрипнуло и зашаталось от порыва ветра. Слышен слабый шелест листьев и кажется, что деревья разговаривают.
Но особое значение имеют кладбища ночным, тихим и прохладным летом.

Казалось бы, что же могут сделать покойники? Спят себе тихим сном и никого не тревожат. Однако, заблудившемуся путнику ночью на кладбище путь заказан. Мертвые нас не тревожат без надобности, так и мы не должны их тревожить в ответ. А тем более, не должны нарушать их порядок, не должны вмешиваться в их дела. За нарушение этого строгого правила, можно получить жесткое наказание.

***

Есть деревенька. На её окраине находится красивое кладбище. Днем оно прекрасно. Туда можно приходить, гулять и собирать вкусные ягоды: малины и смородины. Там солнце подсвечивает изумрудно-зелёные листья так, что кажется, как будто они сами испускают этот ангельский золотой цвет. И даже несмотря на то, что вокруг торчат кресты и надгробия из земли. Ощущение, как будто ты попал в прекрасную сказку.

Если зайти чуть глубже, то можно набрести на родник и испить чистейшую родниковую воду. Там и правда происходит ощущение магии и волшебства. Рядом с родником, если пройти ещё чуть дальше по еле видной тропинке, можно услышать рысей: мурчание или мяуканье. Знаю, что недавно рысь обзавелась приплодом из несмышленых маленьких рысят. И горе будет тому человеку, который захочет их посмотреть или поиграть. Рыси, хранители леса. Хранители его тайны. А тайны, как все могут знать, лучше пусть остаются тайнами. Так было и в этот раз.

***

Ночью. Когда все уже ложатся спать. На окраине деревни, возле кладбища, всегда происходят странные вещи. Или видно тень, которая расхаживает ночью по дороге или о люди чувствуют чье-то присутствие. Иногда говорят, что вещи из дома пропадают. Ощущение, когда мурашки по коже бегут быстрым ходом и волосы встают дыбом, наступает опасная пелена и ощущение жуткого холода. В такие периоды человеческая природа заостряет все чувства и становится слышно потусторонний шепот или острожные шаги, как кто-то приближается весьма неспешно, но ощутимо, надвигая эту атмосферу необъяснимого ужаса. Кто-то слышит голоса и чувствует прикосновения к себе. А кто-то рассказывает, как шел ночью домой и его кто-то хватает за ногу, или за плечо, останавливая и не давая сделать шаг назад. Странные вещи происходят. Причем, животные не всегда на них реагируют. Даже мудрые кошки, которым доступно видеть за гранью, могут просто спокойно спать, не чувствуя ничьего присутствия, однако, это не так.

За людьми на окраине всегда наблюдают молчаливые соседи. Кто-то их оберегает, так как даже после смерти сохранили тепло и желание сопереживать, да помогать людям. Кто-то в себе кроме зла ничего и не оставил, ходят, бродят и пакостят на разные манеры, как это было и при жизни. Иные никак себя не проявляют, оставаясь просто молчаливыми наблюдателями, не вмешиваясь ни во что.

***

Одним летним вечером, как раз в день солнцестояния, два мужика возвращались с покоса. Шли они вразвалочку, были навеселе и слегка поддатые. День был тяжелый, а им нужно было снять напряжение и расслабиться, мышцы ломило. Был такой чудесный теплый вечерний день, яркая луна светила и освещала им путь, а ветерок приятно расслаблял напряженное тело, к тому же, завтра день обещал быть таким же тяжелым. Покос продолжался.

Шли они по дороге из одной деревни в другую через густой сосновый и березовый леса. В этих лесах находится кладбище, которое так прекрасно бывает днем. Болтали обо всём, да ни о чем, песни пели, да наслаждались вечером.

— Никола, а помнишь легенду леса этого? Что на кладбище, давным давно был клад закрыт? — спросил Митяй.

— А как же не помнить Митяй? Помню, конечно, мне бабка моя ещё страшилки мелкому рассказывала. Так я потом под одеяло с головой уходил. — ответил он с теплой улыбкой, уходя в воспоминания о детстве.

— То-то и оно! Я вот о чем подумал, а как думаешь, клад всё ещё там или растащили уж давно?

— Ох, Митя, не знаю, да и думать об этом не хочу. Но, однако, кажется мне, что клад этот давно вырыли, да растащили. Или же это просто кто-то легенду такую придумал с перепою, чего только люди не придумают, сам же знаешь.

— Да я это понимаю, просто, проверить бы. А вдруг и правда клад там есть? Тебе бабка не говорила, где он находится?

— А как же не говорила? Говорила, конечно! Да только дело это прошлое, я мальцом ещё был, не помню уж...

— Вспомни, а, чего тебе стоит? Ежели найдем клад, так пополам поделим, а ежели нет, так просто прогуляемся, ночь вон какая хорошая, да свежая.

— Вроде бабка говаривала, что есть в глубине кладбища родник, а рядом с ним, поодаль колодец. Уж давно высох он и нет там воды. Так говорили, что клад в колодце этом не то утопили, не то зарыли. И вот как ты думаешь, если он сухой, где там кладу-то быть? Достали его давно поди...

— Подожди, колодец знаю где там находится, что сух он тоже знаю. Так давай проверим сходим? Смотри луна какая! И фонаря не нужно. А кладбище это мы ещё детьми с тобой вдоль и поперек излазили, ну что может случиться? Пойдём проверим! Да может у родника освежимся.