Мертвые говорят молча

Глава 7

Юрия Симонова выпустили из СИЗО под подписку о невыезде, так как, кроме капли крови на джинсах Екатерины Масленниковой, ему не было предъявлено ни одного серьёзного обвинения в совершении убийства молодой учительницы.

Он был настолько подавлен случившимся, что и сам был бы рад отправиться вслед за своей любовью на тот свет. Но болезнь матери, которая слегла в больницу, как только его арестовали, заставила Юру пересмотреть планы на будущее. Он не отходил от матери до тех пор, пока она не пошла на поправку. Только после этого Юра позволил себе задуматься совершенно о другом, а именно, как самому найти убийцу и наказать за то, что он лишил его смысла жизни.

Осип Андреевич временно отстранил Симонова от занятий в спортивной школе, чтобы у него не было доступа к арбалетам. Секцию лучников на время следствия тоже пришлось закрыть, но остальные занятия проводились по расписанию.

Инвентарный номер, выбитый на ложе выловленного из реки арбалета, даже без всяких экспертиз доказывал, что он принадлежал спортшколе в Элитном. Но, к сожалению, на нём остались отпечатки пальцев только рыбаков, которые к убийству вряд ли были причастны, и проходили по делу как свидетели.

Юре даже в голову не могло прийти, за что Катерину могли убить. Сначала он думал, что убийца находится среди работников школы, где она проводила большую часть времени. Но когда следователь предъявил ему для опознания арбалет, из которого предположительно застрелили Катю, он понял, что убийцу надо искать в Элитном. Иначе бы, зачем преступник выбросил арбалет в реку?

Юрка прекрасно помнил, что когда закрывал «оружейку» все арбалеты были на месте. В тот день он решил отменить занятие с лучниками, потому что, после разговора с Катериной, у него дрожали руки, и перед глазами стояла пелена.

Когда он убежал после разговора на берег Которосли, чтобы прийти в себя, то даже представить не мог, что больше никогда не увидит Катю живой.

До начала занятий оставалось полчаса. Юра понимал, что в таком состоянии он не может брать оружие в руки, хоть оно и относилось к спортивному виду. Поэтому, придя в оружейную комнату, он пересчитал арбалеты и закрыл её. Ему оставалось только сдать ключи дежурному на вахте и расписаться в тетради. По дороге на первый этаж он зашёл в туалет, чтобы умыться и привести себя в порядок, так как руки у него были в земле. Чтобы унять душевную боль, Юрка со всей силы колотил сжатыми в кулак руками о глинистый берег реки.

Обычно дежурный охранник Пётр Афанасьевич не позволял юным лучникам, в отличие от молодого напарника Валеры, проходить в спортшколу заранее. Мотивируя, что они курят в туалете или громко смеются, заигрывая друг с другом. И молодёжь, зная об этом, собиралась за школой в саду, а потом всей гурьбой шла на занятие.

Но в этот раз всё пошло не так.

В спортшколу, визжа на разные голоса, вбежали три девушки и вразнобой стали кричать, что в саду лежит убитая женщина.

Дежурный вскочил со своего места и бросился, несмотря на возраст, вместе с испуганными девчонками в сад. Юрий в это время уже спустился на первый этаж и направлялся к выходу. Он тоже слышал эти страшные слова, поэтому, подбежав к столу дежурного, бросил ключи на журнал прихода и ухода сотрудников и побежал вслед за ними.

Увиденная картина повергла его в шок. До сих пор без дрожи и колотящегося сердца он не мог вспоминать об этом.

Катя лежала лицом вниз. На её белой футболке растеклось алое пятно крови, к которому как белые горошины прилипли лепестки цветов яблони.

Юра закричал, словно раненый зверь, и подбежал к любимой. Он осторожно перевернул её на спину и обомлел. На груди в области сердца также алело пятно расплывшейся крови. Катя с удивлением смотрела на небо застывшим взглядом, а приоткрытый рот как бы спрашивал: «Зачем?»

Пётр Афанасьевич побежал обратно в спортшколу вызывать полицию и скорую. Но помощь врачей была уже не нужна, Катерина была мертва.

Юру задержали сразу же, потому что и дежурный, и тренер тяжелоатлетов не стали скрывать, что Симонов в течение текущего часа покидал спортшколу. Но самым неожиданным для всех стало исчезновение арбалета и одной стрелы из оружейной комнаты. Хотя Юрий клялся, что недавно пересчитывал арбалеты, и они были на месте. Пётр Афанасьевич также подтвердил, что Юрий Алексеевич никогда не выносил оружия или другого спортивного инвентаря за пределы здания спортшколы ни сегодня, ни в другой день.

Патологоанатом, проводивший вскрытие трупа Масленниковой, подтвердил, что жертва была убита стрелой, выпущенной из лука или арбалета. Причём стрела была выпущена с близкого расстояния от трёх с половиной до пяти метров, поэтому пробила тело насквозь. Рана изначально была смертельной, так как стрела угодила прямо в область сердца. Ко всему, убитая потеряла много крови, потому что убийца зверски вырвал орудие убийства из груди жертвы.

Односельчане по-разному отнеслись к освобождению Симонова. Кто-то продолжал верить, что это его рук дело, потому что «все факты были налицо». И, увидев Юрия на улице или в магазине, старались скрыться из вида. Другие радовались, что «справедливость восторжествовала», и Юрка изначально был не виноват, а убийцу следует искать в городе, так как в их посёлке все друг друга знают, и никто бы не посмел сделать это.

Юра жил в посёлке с рождения, так же, как и Катя. За двадцать три года он изучил здесь каждую тропинку. В основном, в Элитном проживали старожилы. Но были и семьи, которые в разное время купили здесь дома или участки, на которых со временем выросли особняки. К приезжим, к примеру, относился и Михаил Арзамасов с женой и сыном, директор школы, где работала Катерина.

Юрке никогда не нравился этот напыщенный тип. Он всегда ему казался фальшивым, хотя ни в каких неправомерных деяниях замечен не был. Наоборот, о нём отзывались как об интеллигентном порядочном человеке, знающим свою работу, и прекрасно с ней справляющимся.

Юра понимал, что, прежде всего, в нём говорила ревность. Ведь Михаил был хорош собой и, как говорил известный сказочный герой, «он был мужчиной в самом расцвете сил». Учитывая, что педагогический коллектив школы состоял в большей части из женщин, то они, наверняка, украдкой вздыхали, глядя на статную фигуру директора с аккуратной стрижкой, одетого в дорогой костюм.