Мертвые говорят молча

Глава 9

Утро дня, на который был назначен праздник «Последний звонок», выдалось солнечным. Это прибавило радости как выпускникам так и учителям, потому что после намеченного мероприятия в актовом зале они собирались прокатиться на прогулочном катере по Волге.

Быстро позавтракав, Вероника поднялась в свою комнату, чтобы одеться. Белый фартук, накрахмаленный и отглаженный, висел на двери шкафа и вызывал одновременно радость, что школа закончилась, и грусть, что больше это никогда не повторится. А ещё в душе была тревога, что ожидает её впереди.

Одевшись, Ника прицепила белый бант на собранные в хвост волосы и посмотрела на себя в зеркало. Из зазеркалья на неё смотрела стройная симпатичная девушка с немного грустными глазами. Вдруг отражение поплыло. Вероника даже испугаться не успела, как перед глазами появилась Катя. Она, улыбаясь, смотрела на сестру и утвердительно кивала головой. В руках она держала какую-то странную книгу. Ника точно знала, что такой книги у них в доме никогда не было. Она была без названия, и даже автор вверху не был указан. При этом обложка состояла из орнамента, выполненного, в основном, в зелёных и коричневых тонах.

Голос отца из кухни вывел её из оцепенения. Она моргнула, и отражение в зеркале выровнялось. Вероника, всё ещё настороженно оглядываясь на трюмо, двинулась к двери и затем спустилась к родителям.

Она удивилась, что мама до сих пор сидела за столом и была не одета.

— Мам, ну мы же опоздаем, если ты не поторопишься, — укоризненно сказала она, глядя на слегка растерянную Наталью.

— Доча, поезжайте с папой без меня. Я не хочу, чтобы в этот день вы отвлекались на моё самочувствие. Я сейчас соберусь и пойду в поликлинику. Не помню, чтобы меня так раньше мучило давление. Да ещё эта противная тошнота. Вероятно, старею.

— Да уж! — воскликнул Геннадий. — Как говорилось в одном фильме «В сорок пять лет жизнь только начинается».

— Да, не в сорок пять, а в сорок, — поправила его жена. — Не надо передёргивать классику.

Вероника с отцом не стали терять время и вышли во двор, где их ждал, вывезенный из гаража старый «Volkswagen».

Когда они отъехали от дома на приличное расстояние, Ника, не удержалась, и рассказала отцу про утреннее видение. Геннадий продолжал молча вести машину, смотря на дорогу, и было непонятно, что он думает.

Но, когда они подъехали к школе, отец всё-таки ответил дочери, которая тихо сидела рядом.

— Доченька, Катюшка всегда любила тебя. Знаешь, как она помогала маме, когда ты была маленькая. Ты для неё была, словно, живая кукла. Она, обычно, укладывала тебя спать и пела колыбельные песенки. И ты мгновенно засыпала. А мы с мамкой радовались, какие у нас растут чудесные дочки, — Геннадий вздохнул и вытер повлажневшие глаза. — А сегодня она пришла, чтобы благословить тебя и пожелать счастливого пути во взрослую жизнь. Наверно, пока не найдётся убийца, наша Катерина не успокоится на том свете, — отец перекрестился и заглушил мотор.

Праздник в школе прошёл хорошо. Звучали торжественные речи и слова благодарности. Было море цветов, улыбок и вспышек фотоаппаратов. А когда зазвучал последний звонок, то в зале не осталось ни одного человека, который бы не прослезился.

Чтобы смягчить эту надрывную ноту в сценарии, Анастасия Юрьевна поставила в финале праздника прощальный танец выпускников. Зазвучала завораживающая музыка, и пары закружились в красивом танце. Зрители замерли на время, а потом начали восхищённо улыбаться, следя за точными и плавными движениями исполнителей.

Сразу после этого все высыпали во двор, где начали фотографироваться с любимыми учителями и одноклассниками. Только здесь Вероника почувствовала, как ком, стоявший внутри, вдруг исчез, и она ощутила лёгкость. Кирилл не отходил от неё ни на шаг, и впервые ей было хорошо от его присутствия рядом.

Геннадий посадил дочь в автобус, который должен был отвезти выпускников на причал и, помахав ей рукой, отправился к своей машине. «Вот и младшая дочь подросла, — подумал он, украдкой смахивая слёзы. — Давно ли я успокаивал её, когда она падала и разбивала коленки. А сейчас это уже взрослый человек, который в состоянии поддержать нас с матерью. Жаль, Катюшка не дожила до этого дня. Никогда мне не заглушить эту боль. Даже представить не могу, что я сделаю с тем человеком, который посмел так надругаться над нашей семьёй».

Обратная дорога немного отвлекла его от тяжёлых мыслей и воспоминаний. Поэтому, когда Геннадий приехал домой, то снова был под впечатлением прошедшего праздника.

Наталья уже вернулась из поликлиники и выглядела странно. Она недоумённо корчила смешные рожи и улыбалась какому-то внутреннему ощущению. Муж с опаской глянул на неё и, не удержавшись, спросил:

— Тебя к психиатру направили?

Наталья так на него посмотрела, что Геннадий поспешил сесть, чтобы не упасть от того, что сейчас ответит его вторая половина. А она не спешила отвечать и то ли смаковала какую-то только ей известную новость, то ли искала подходящие слова.

— Ну, чего ты молчишь? Говори уже. Я же вижу, что что-то случилось, — начал нервничать Геннадий.

Наталья вздохнула, потом взяла руку мужа в свою, и только тогда сказала:

— Ну что, отец, будем теперь к новому году ждать малыша?

Гена никогда не понимал эти причуды своей жены, хоть и прожил с ней двадцать семь лет. Они поженились, когда им обоим было по восемнадцать. Они в то время учились в профтехучилище, только он на автомеханическом, а она на кулинарном факультете. Через год родилась Катюшка. Когда он получил диплом, его забрали в армию. А потом они строили с помощью родителей этот дом и жили счастливо, воспитывая двух замечательных дочерей. Геннадию было как-то всё равно, родится ли у них вторая дочка или будет сын. Он был просто рад, что они у него есть. О каком сыне говорила сейчас его жена, он совершенно не понимал. Поэтому и подумал, что на почве смерти Кати, у жены началось психическое помешательство.