Мертвые говорят молча

Глава 12

Помог ли тренировочный тест Веронике с Кириллом или просто у них были хорошие знания по русскому языку, но они получили самые высокие баллы в классе за этот экзамен. Вероника — девяносто шесть, а Кирилл — девяносто восемь баллов.

Как-то вечером вся семья Масленников сидела во дворе. Было воскресенье, солнышко клонилось к закату, но птицы ещё не улетели на ночлег и изредка щебетали, сидя на деревьях. Низкие лучи солнца светили прямо в глаза, пахло землёй, травой и цветами. Всё это создавало умиротворение в душе, несмотря на невосполнимую утрату, затронувшую в той или иной мере каждого из них.

Вероника сидела, закрыв глаза, на удобных мягких качелях и слегка раскачивалась. Она уже сдала второй экзамен по математике и готовилась к следующему по истории.

Наталья, так как у неё был токсикоз, не могла из-за тошноты расположиться на качелях, поэтому сидела в шезлонге. Геннадий присел в сторонке на самодельную скамеечку, чтобы табачный дым не попадал на жену и дочь.

Неожиданно Вероника сказала, не обращаясь ни к кому:

— Я думаю, что Катю застрелила женщина.

Родители, как по команде, уставились на неё. Отец, не соображая, зачем он это делает, затушил недокуренную сигарету и приготовился слушать, что она скажет дальше. Мама, забыв про тошноту, подсела к Веронике и, глядя ей в лицо, нетерпеливо спросила:

— Ты что-то знаешь?

— Нет, ничего такого, — успокоила их дочь. — Просто я недавно говорила с Юрой Симоновым, и он сказал, что на месте преступления так и не нашли брошь, которую он подарил Кате. Вот я и думаю, зачем мужику нужна какая-то брошка, если он решил убить Катерину. Не из-за брошки же он это сделал? Значит, это сделала женщина. Только она могла позариться на украшение.

— Необязательно, — угрюмо возразил Геннадий. — Вряд ли женщина стала бы выдёргивать стрелу.

Наталья, приложив к носу фартук, стала всхлипывать.

Отец с укоризной посмотрел на Нику и строго сказал:

— Ты бы хоть мать пожалела. Ведь она сейчас не в том состоянии, чтобы при ней можно было говорить такие вещи. Что за дочь-садистку мы вырастили?

Он обнял жену и повёл в дом, успокаивая как ребёнка.

— Ну вот и выросла сразу дочка, теперь ты стала старшей, поэтому получай за младшего, — произнесла сама себе Вероника и резко остановила качели, опершись ногами в тротуарную плитку. — Теперь я понимаю, почему на меня иногда обижалась Катька, когда её ругали из-за меня.

Домой идти не хотелось, чтобы опять слышать упрёки в свой адрес, поэтому она пошла на берег Которосли.

Ещё издали Вероника заметила, что не у неё одной возникло желание, посидеть на берегу. Потому что кто-то уже сидел на бревне, служащем лавочкой. Подойдя ближе, она узнала Юру Симонова и обрадовалась, что можно продолжить разговор про нераскрытое убийство.

Он тоже обрадовался неожиданной встрече и подвинулся к краю, приглашая её присесть. Вероника села и уставилась на тихо текущую внизу речку. Оба молчали, не зная, о чём говорить. Юра кашлянул и задал нейтральный вопрос:

— Экзамены закончились?

— Нет ещё. Послезавтра сдаю историю, а на следующей неделе английский. А ты часто сюда приходишь? — не удержавшись, спросила Ника.

— Как с Катериной расстались и как выпустили из СИЗО, каждый день. Меня всё время мучает вопрос, кто мог взять арбалет?

— Юр, а тебе не кажется, что убийцей могла быть женщина, — снова высказала своё предположение Вероника. — Ну подумай сам, зачем мужику нужна какая-то занюханная брошка. Это точно женщина взяла.

— Слушай, а может, их было двое? Так это уже банда получается.

— А ты можешь мне объяснить, почему стрелу из тела вытащили? — Вероника пытливо посмотрела на Юрия.

Он отвёл от неё взгляд и опять замолчал. Солнце уже почти село. Становилось темно и прохладно.

— Ладно, пойдём. А то тебя потеряют. Давай я тебя провожу.

Они шли рядом, и Вероника чувствовала, как от Юры веет надёжностью и силой. В опасных местах он подавал ей руку, чтобы она не упала, и у Ники замирало сердце от его прикосновения.

Когда они дошли до калитки, Юрий спросил:

— У тебя есть мой телефон?

— Нет.

— Запиши.

— Я не взяла с собой мобильник, но я запомню. Диктуй, — Вероника закатила глаза, чтобы мысленно записать цифры, но Юрин смех заставил её принять первоначальный вид.

— Ты смешная, — улыбаясь, сказал он. — Диктуй свой телефон, я потом тебе наберу, чтобы ты добавила мой номер себе в «память».

Ника продиктовала одиннадцать цифр и вздохнула. Она удивилась, что с Юрой ей было очень легко и спокойно. Совершенно иначе она чувствовала себя в компании Кирилла. Ей не нравилось, когда одноклассник начинал вести себя навязчиво и, тем более, когда пытался ухаживать.

Она попрощалась с бывшим Катиным ухажёром и быстро скользнула за калитку, чтобы Юра не заметил её счастливой улыбки. Подойдя к крыльцу, Вероника услышала суровый голос отца:

— Ещё раз увижу с этим убийцей, придушу как курёнка.

Ника посмотрела на дорожку, ведущую к сараю, где жили кролики и куры, и увидела отца. Он медленно подошёл к крыльцу, положил в пустое кашпо, взятые в курятнике три яйца, и молча закурил, присев на нижнюю ступеньку.

— Пап, Юра не убийца, и ты это знаешь. Зачем ты приклеиваешь ему этот ярлык? Когда всё прояснится, тебе будет стыдно, что ты так говорил.

— Мне будет стыдно, за то, что он из своего арбалета застрелил мою дочь? — Геннадий вскочил и, бросив сигарету, начал топтать её ногой. — Как ты не понимаешь, Катюшка сказала ему про ребёнка, и попросила оставить её в покое. А он, поняв, что теряет её навсегда, решил, раз она не досталась ему, значит, не достанется никому.

Отец достал новую сигарету и снова закурил.

Вероника стояла, облокотившись о перила крыльца.

— Его вина не доказана, — жёстко произнесла она. — Следователь не стал бы отпускать убийцу. Я считаю, что ты ведёшь себя недостойно по отношению к Юре. Скорей бы уже это всё закончилось.