Мёртвые воды Ангары

Глава 8. Возвращение

Солнце ударило в глаза. Маргарита застонала, поднимая голову с теплого песка. Рядом лежал Данил – бледный, но дышащий. На его шее остались лишь три тонких шрама. Она огляделась.

Ангара отступала, обнажая дно. Там, среди коряг и ржавого металла, лежали тела. Лера – обычная, с закрытыми глазами. Артем – сжимающий в руке старый компас. Витя – с перепонками между пальцами, но живой.

Данил попытался что–то сказать, но из его горла вырвался лишь хрип.

Маргарита вскочила на ноги.

– Вы живы! – ее крик разнесся по берегу. Но никто не шевельнулся. Только новая, чистая цепь лежала у воды. И тогда Лера открыла глаза – обычные, человеческие, полные непонимания.

Лера поднялась, качаясь, как новорожденный олененок.

– Где... – она коснулась своего лица, будто проверяя, на месте ли оно.

Цепь у воды звенела, как живая. Металлические звенья выстроились в стрелку, покачиваясь между тремя точками: Лерой – её тень оставалась неподвижной, будто приклеенной к песку, Витей – его пальцы всё ещё были соединены тонкой перепонкой, и рекой – где вода поднималась, несмотря на отсутствие волн.

Данил вскочил на ноги. Шрамы на его шее заныли, когда он открыл рот и издал звук, невозможный для человека – низкий, дрожащий гул, похожий на зов кита.

Ангара вздрогнула. Из воды вынырнули руки – десятки, сотни бледных рук. Они схватили Леру, Витю, Артема.

– НЕТ! – Маргарита бросилась вперед, но было поздно. На песке, где лежала цепь, теперь горели слова: «ОНА НИКОГДА НЕ ОТПУСТИТ». Данил схватил сестру за руку. Его глаза говорили ясно: «Беги». И они побежали прочь от реки, которая продолжала звать их...Последнее, что они услышали перед тем, как скрылись в лесу – плеск воды и голос, в котором смешались все их друзья:

– Вы вернётесь… Всегда возвращаетесь…

Лес встретил их молчанием. Даже птицы не пели в этом месте. Только где–то вдалеке, у реки, что–то звенело. Будто кто–то тряс цепью.

Лес внезапно оборвался. Деревья расступились, открыв ленту асфальтовой дороги, раскалённой под полуденным солнцем. Маргарита споткнулась о внезапную границу между землёй и цивилизацией – ещё шаг назад сырая почва, ещё шаг вперёд – жёсткое, обжигающе горячее покрытие.

– Дорога! – хрипло выдохнул Данил, волоча сестру за собой.

Они вывалились на асфальт, как выброшенные волной на берег. Сзади, где только что был лес, теперь зияла пустота – лишь одинокая сосна у обочины да тянущиеся к воде следы их босых ног.

Горячий асфальт жег ступни, оставляя на их подошвах красные отметины. Данил и Маргарита мчались по пустынной дороге, их мокрые следы мгновенно испарялись на раскаленном покрытии. За спиной нависала Ангара – спокойная, почти безмятежная, но в ее темных водах уже плескалось что–то невидимое.

– Беги! – хрипел Данил, хватая сестру за руку. Его шея покрылась кровавыми царапинами – там, где еще минуту назад были жабры.

Впереди показалась их «Волга», но машина изменилась. Кузов покрылся ржавыми подтеками, словно только что вытащили со дна реки. Сквозь треснутое лобовое стекло виднелись водоросли, разросшиеся по приборной панели.

Данил рванул дверь. Замок скрипнул, но поддался. В салоне стоял запах мокрого дерева и тины. Ключи торчали в замке зажигания, покрытые зеленоватым налетом.

– Заводи! – Маргарита вжалась в сиденье, оглядываясь на дорогу. Вдалеке, у кромки воды, шевелились тени.

Двигатель зарычал с первого раза, но звук был неправильным – слишком глухим, будто работал под водой. Радио включилось само, заполняя салон искаженными аккордами знакомой песни. Голос певца пузырился, как будто доносился из глубины.

Данил вдавил педаль газа. «Волга» рванула вперед, оставляя за собой мокрый след. В зеркале заднего вида вода поднималась на дорогу, принимая форму человеческих фигур. А на заднем сиденье, где секунду назад никого не было, теперь сидел мокрый Артем. Его пальцы с перепонками сжимали спинку переднего кресла.

– Вы ведь знали… – его голос булькал, как у тонущего. – Что нельзя просто уйти?

Маргарита зажмурилась. Когда она снова открыла глаза, заднее сиденье было пустым. Но на обивке осталось мокрое пятно в форме человеческого силуэта.

Руль вырвался из рук Данила, будто ожил. «Волга» взревела и рванула вперед, полностью выйдя из–под контроля. Машина неслась по размытой дороге, но не от реки – а прямо к ней, как будто невидимые руки тянули ее обратно.

– Что происходит? – закричала Маргарита, цепляясь за дверь. Ее пальцы скользили по мокрому пластику. В салоне стоял запах гнилой рыбы и мокрой шерсти.

Радио захрипело. Из динамиков полился искаженный голос, но это был уже не Артем – голос звучал древним, хриплым, словно доносился со дна реки:

«Доооговооор…»

Данил изо всех сил пытался повернуть руль, но металл стал ледяным и скользким, как мокрая рыба. Впереди внезапно вырос мост – не обычный, а сплетенный из костей и ржавых цепей. Каждое звено цепи было сделано из человеческих пальцев, скрепленных ржавыми гвоздями.

Машина резко затормозила у въезда на мост. Двери распахнулись сами собой, выпуская наружу струйки черной воды. На мосту стояла фигура в пропитанном водой плаще. Железный рыбацкий ковш скрывал его лицо, но из–под плаща стекала черная жижа, пахнущая гнилью.