Мертвые земли. Хроники волшебного мира

Глава 19

По прошествии нескольких дней, похоже, поняв, что я точно никуда не сбегу, контроль со стороны Кассиана окончательно перестает давить на горло. А куда мне бежать? Домой, чтобы притвориться, что сестры у меня никогда не было с грузом вины за ее смерть на всю оставшуюся жизнь? Или к Шарону, чтобы он убил Вивьен прямо на моих глазах?

Вдруг я не сумею сделать то, что нужно, выкрутиться и обставить короля? Я запрещаю себе думать об этом дальше:плохие мысли не помогут придумать план и спасти Вив. Значит, нужно засунуть их куда подальше.

Предложение Кассиана крутится в голове и влечет доступностью. Еще одна сделка с фейри, надежность и выгода которой пока кажутся совсем неуловимыми. Но мое молчание и пребывание здесь означает негласное согласие. Каждый день связывает нас, связывает меня, и я это прекрасно понимаю.

Если соглашусь, смогу попытаться втереться к Кассиану в доверие, а потом, если прикончить его все же не выйдет, приведу в Благой Двор.

Предательство. И мне бы радоваться, что скоро Вив наконец сможет вернуться домой, что я смогу вернуться к непримечательной прежней жизни, однако мысль вертится внутри, как пластинка с мелодией обвинения. Жаль, пока не душит: решалась бы живее.

Сегодня я выберусь за пределы этого муравейника на разведку.

«А заодно проверю границы дозволенного», – с этой мыслью выхожу из дворца.

Вместо роскошного сада и красивых фигур король Неблагого Двора отдал предпочтение кустарниковому лабиринту. Из окон второго этажа за ними виднеются черепичные крыши домов. Город.

Запахнув поплотнее мантию и затянув руки в перчатки, отправляюсь исследовать лабиринт. Сегодня, на удивление, показалось солнце, которое все равно уже заползало за горизонт.

Высокие стены останавливают и без того слабые порывы ветра, в лабиринте теплее, чем за его пределами.

Сворачивая в случайных направлениях, пытаюсь запоминать маршрут. Даже прогулка здесь, снимает напряжение от четырех стен. Минувшие дни я отсиживалась в оранжерее, изучая растения, и надеялась не встретиться с Кассианом. Мне не хотелось видеть его после разговора в ледяной комнате. Думаю, желание мое оказалось взаимно.

В лабиринте пахнет морозом от покрытых тонкой корочкой льда листьев. Изредка встречаются лавочки из излюбленного королем камня для отдыха.

Когда пальцы начинают зябнуть, я все же выхожу из запутанной вереницы. Пустое пространство, разделяющее дворец и суету города вытоптанной дорогой полностью поглощает звуки жизни.

В отдалении от скопления прочих улиц и домов, виднеется небольшой особняк, окруженный голубыми елями. Редкий снег блестит под пробивающимися солнечными лучами как сахар – тропинка к кирпичному дому напоминает путь к пряничному домику.

Подхожу ближе, чтобы лучше осмотреть особнячок – на черепичной крыше, подпираемой у входа балками, испускает белые клубы каменный дымоход. На первом этаже –две двери, похоже, подвал или конюшня. Лестница поднимается выше – ко входу, где в кресле-качалке кто-то сидит. С такого расстояния фигура больше походит на точку.

– Кто ты такая? – крикнул неприветливый мужской голос, когда я уже собралась продолжить путь к городу.

Обернувшись к особняку, щурюсь, но лица хозяина разобрать не могу. Вижу, как фигура поднимается и направляется в мою сторону.

Незнакомец все приближается, а мое желание уйти кратно увеличивается. Пожалуй, пика оно достигает, когда за спиной незнакомца показывается хвост, а желтые хитрые глаза можно различить на небольшом расстоянии.

– Так это же ты, – сам отвечает на свой вопрос Клавдий, широко улыбнувшись.

– Я уже ухожу, – отрезаю едва ли ровным тоном, желая поскорее убраться. Занимаю руки стягиванием перчаток.

– Ну уж нет, – возражает фейри. Когда рука его ложится мне на плечо, вздрагиваю. – Неужели мне откажут в чашке чая?

– Я спешу, – продолжая противиться, отшагиваю от лиса.

– Отлично. Значит, ты ненадолго, – кивает Клавдий и тащит меня за руку в сторону особняка. Ладони его кажутся на удивление горячими в эту прохладную погоду, а на теле совсем нет теплой одежды.

– Ты больна? – оглядывается фейри через плечо, распахивая дверь.

– Что? – не понимаю я. В нос ударяет сладкий запах молока и корицы.

– Твоя кожа. Она холодная, – поясняет фейри, проводя пальцем по костяшкам моей руки. Я тут же одергиваю ее.

– Да, – отвечаю, притворно кашлянув.

Фейри проходит на кухню, мне же остается следовать за ним. Запах выпечки усиливается.

Над большим камином уже висит чайник. Аромат горящего дерева смешивается с приторным запахом карамелизированного сахара.

Осматриваюсь: кухня заполнена множеством деревянных шкафов и полок с выставленной керамикой и медной посудой. Солнечный свет проникает через маленькие окна из свинцового стекла, отбрасывая желтые блики на деревянные столешницы, на которых оставили мешок с мукой, миски со свежесобранными фруктами и специями, смесь трав и полевых цветов, собранную в глиняных горшках, из которых Клавдий берет по щепотке и кидает в закипающий чайник.

В центре комнаты стоит массивная печь, от которой исходит приятное тепло.