Мертвые земли. Хроники волшебного мира

Глава 23

Лезвие скользит по тонкой коже, оставляя ожог. Железо.

– Я валялась у ваших ног, уподобляясь бесправной прислуге.

В комнате стелется сумрак. Я не вижу ничего, кроме глаз Кассиана и слабого блеска клинка.

– Ты безумна, мышка, – его улыбка обжигает. – Решила героически умереть в бою, когда выполнить условия сделки с Шароном оказалось невозможно? А предлог – покушение на жизнь короля. Под гнетом скопившейся ярости. Обиды. Унижения.

Сверкает глазами, а я прижимаю клинок к коже фейри сильнее.

– Ты ужасен.

– Потому что прав?

Вскидываю подбородок, склоняюсь ближе и встречаю взгляд пепельных очей с полным безрассудства вызовом.

– Думаешь, у меня не выйдет убить тебя, Кассиан? – шепчу ядовито.

– Думаю, у тебя не выйдет уйти после этого живой.

Он спокоен, а отстраненность только раззадоривает, распаляя и без того пышущий огонь злобы.

Не стоит проверять мое терпение на стойкость.

Его Величество играет убедительно, но я знаю, как болезненны касания железа. Кассиан может скрывать, но уверена: ему чертовски больно. И мне хочется видеть эту боль на его идеальном, отточенном до совершенства, надменном лице.

Он снова растягивает губы в улыбке, той, что не должна показываться на лице жертвы. И я срываюсь:

– Почему ты не можешь просто отдать мне эту железяку?! Я лишь хочу спасти сестру.

– Не я диктую правила. Венец передается перепачканным кровью и тому, кто его достоин.

«А это не ты, смертная» – дергаю головой, чтобы заткнуть внутренний голос.

– Мне нравится наблюдать за тем, как ты отпускаешь контроль. Эти порывы –потрясающее шоу. И только поэтому фантомное преимущество все еще в твоих настырных руках. Ты ведь не убийца.

– Однако пара фейри от моей руки полегла, – глупые угрозы. – К тому же, стоит убрать острие – я покойница.

– Играем по-крупному? Ты сама загнала себя в тупик, маленькая мышка.

– Где охрана? – пропускаю слова Кассиана мимо ушей. Меня озаряет.

– Ты же уже догадалась, верно? Очевидно, что после того, как я известил тебя, как достать венец, ты ждала подходящего момента. Ждала момента, когда я окажусь один. И я дал тебе его.

– Продолжай.

– Я лишь хотел предложить тебе сменить сторону. Отец желал столкнуть меня с трона, я предоставлю ему такую возможность.

Горячий выдох. Тонкая прядка волос падает на пол, встретившись с заточенным лезвием. Нужно было следить за каждым его движением, но азарт губителен. Желание вновь кружиться в жарком танце под звон оружия, риск и адреналин, дурманящие рассудок, давно теснились внутри, не находя выхода.

Улыбка, почти безумная, невольно ложится на губы, жадно облизываю их, чувствую соленую горечь. Увиливаю от опасного острия, неприятно и тягуче оцарапав кожу. Глаза в глаза. Мы стоим друг напротив друга, разделяемые двумя шагами.

– Неужели твои громкие слова правдивы?

– Удивлен, потому что люди так любят лгать?

Я не уступлю ему в этом поединке, но до чего приятно его удивление. Пускай, и такое ничтожное.

«Ступай и не смей покидать зал, пока сталь не станет продолжением твоей руки», – мы с Кассианом похожи.

Вальсируем, как в тот вечер в Благом Дворе: страстно, поглощенно, безрассудно.

Оступаюсь, с тревожным замиранием сердца предвкушая неминуемое падение. Сжимаю веки. Холодные руки перехватывают. Морозные пальцы впиваются до боли в поясницу.

«Не дай мне упасть», – просила я тогда, но не сейчас.

– Я готова отдать тебе все. Все, что угодно, – выдыхаю почти в губы склонившегося фейри. Я проиграла. – Прошу лишь помочь мне.

Душу тяжело, но гляжу на Кассиана нерушимо уверенно.

Нельзя идти на сделку с фейри. Никогда. Я помню это так же четко, как свое имя. Но отчаяние сковывает здравый смысл. В груди колотится, норовя сломать ребра, сердце.

Да, это унизительно. Просить помощи у него – самоубийство. Но других вариантов нет. Не нашлось.

– Какой отважный шаг, – по лицу фейри растекается пьянящая в своем идеальном безупречии ухмылка. – Неужели мышка так хочет спасти свою никчёмную сестрёнку? – Кассиан растягивает губы в оскале, лишь отдаленно напоминающем улыбку. Он напоминает хищника и наслаждается моментом, чувствуя мою беспомощность.

– Ни слова о ней, – шиплю сквозь зубы. – Цена. Назови цену, – отрезаю после секундного промедления.

– Твоя сестрица не так невинна. Разве девчонка стоит таких жертв? Стоит того, чтобы положить на нее всю жизнь? – в глазах Кассиана мелькает настоящее, неподдельное недоумение. Ухмылка исчезает, будто её и не было всего минутой ранее.

Я не знаю, но в голове крутится лишь:

«Он лжёт. Он ничего не знает. Он ужасен».

– Цена... – смакует на вкус. –Ты правда готова отдать всё, что только мне заблагорассудится? Смертные так странны и глупы, – подытоживает, задумчиво отводя взгляд. – Я хочу поцелуй. Всё просто.