Мертвые земли. Хроники волшебного мира

Глава 27. Финик и Грог

– Чтоб тебя! – громко выругалась Софи, когда очередной человек прошел мимо вязаной шапки, не бросив и цента.

Кто же знал, что людишки так скупы. В этот день, как назло, стояла мерзопакостная погода: скверная слякоть, пробирающий до костей ветер. Софи потерла озябшие руки, обреченно вздыхая и пытаясь придумать, куда бы податься. За все то время, что она провела в Железных землях, стараясь привыкнуть к отравленному машинами и заводами воздуху в этом портовом городишке, она ни разу не пользовалась обманом, не прибегла к грабежу. Хотя порой очень хотелось.

С тех пор, как ее изгнали из Благого Двора, жизнь быстро перестала казаться медом. Она и прежде не была богата, не то что теперь, но тогда над ее головой хотя бы была крыша, а родные места грели душу. Слоняясь по чужим узким улочкам, Софи часто вспоминала былое, но исправить ничего было нельзя. Теперь это место ее новый дом, нужно смириться.

Собранные за день крохи делились на те, что нужно потратить на еду и те, что следует отложить, чтобы когда-нибудь накопить на небольшую, зато свою конуру где-нибудь на окраине. Обычно, там комнаты сдавали по дешевке из-за запаха рыбы и сырости.

Сейчас приходилось довольствоваться комнатушкой в таверне Старого Джо. Никчемное помещеньице с кроватью и окном обходилось слишком дорого, но других вариантов не было. Пожалуй, эта портовая забегаловка была самым дешевым и доступным местом во всем городке.

– Ром, – громко объявила Софи, устало падая на высокий стул без спинки, рядом с барной стойкой.

Почему Старый Джо? Старик открыл эту дыру и явно тешил себя надеждой и верил, что сделает это место местной достопримечательностью. В прочем, он был прав. Таверна действительно славилась неплохой выпивкой и душевными беседами среди постояльцев. Джо умер, и теперь его сменил сынишка – молодой парень лет двадцати пяти, Джаспер, кажется. Он редко показывался здесь.

– И тебе доброго дня, Софи, – оторвавшись от натирания бокалов, простодушно ответил светловолосый парнишка.

Она встречала его изо дня в день. Казалось, он работал без выходных. Хотя, наверное, так и было. Всем, кто здесь торчит, нужны были деньги, поэтому ничего удивительного.

Опрокинув бокал с крепким напитком, чтобы согреться, Софи утомленно потерла виски. Ей никогда не нравилось это имя. Дома, до изгнания, оно делало из фейри белую ворону, было слишком человечьим. Зато сейчас оказалось как нельзя кстати.

«Как же осточертела такая жизнь», – подумала Софи однажды и именно в тот день решилась на перемены.

Изгнанники в Железных землях вели тихое существование, ничем не выделялись среди толпы, если могли использовать чары. Многим даже деньги были ни к чему: стоило лишь сорвать пару листьев и превратить их в купюры. Да вот только Софи так не хотела и по совместительству не умела. Приходилось вертеться.

Неподалеку, в одном из полузаброшенных домов на углу прибрежной улицы, кажется, жил Бо Гренсен – известный торговец фейрийскими товарами, продавец зелий и порошков, крайне влиятельный среди изгнанников. Он мог оказаться очень полезным за определенную плату.

На следующий же день Софи отправилась к тому самому дому, надеясь, что помнила адрес верно. Подняв голову, она осмотрела невысокое пятиэтажное здание. Некоторые окна были разбиты, какие-то забили досками.

Двери открыл приятный мужчина средних лет, с небольшой щетиной и круглой блестящей лысиной на макушке. Опираясь на дверной косяк, он вальяжно поправил полосатый махровый халат и добродушно улыбнулся.

– Что привело вас ко мне, юная леди?

– Оставь притворные речи, Гренсен, и верни родной облик, все свои.

Стараться для нее было гиблым делом: Софи не интересовали его порошки и прочие настойки «для счастливой жизни», которые Гренсен продавал отчаявшимся людям.

Большинство из этих несчастных даже не знало, на что шло. Чаще всего ценой служило подписание бумажки, на которую никто из счастливых до смерти покупателей не удосуживался и одним глазком взглянуть. В чем суть этой самой бумажки? Согласие на сделку с фейри, договор о продаже души, если хотите. Но узнавали об этом несчастные, как правило, слишком поздно.

Без лишних слов тот, кто минуту назад представился милым дедушкой, превратился в махину, теряя приятные черты лица. Теперь перед Финик предстало полное существо, медленно перебирающее короткими ногами и удаляющееся в глубь квартирки с голыми стенами.

– Есть какая-нибудь грязная работенка? – продолжила Софи, проходя следом. – Согласна на все, лишь бы платили хорошо.

Длинный петляющий коридор казался бесконечным. Свет, проникающий из большого глазка с линзой на двери, теперь оказался бесполезным. Огромное, идущее впереди тело в полумраке начало терять черты.

Дорога закончилась неожиданно. Комната, в которую Гренсен привел ее, тоже была лишена освещения. Щелкнув настенный выключатель, торговец зажег бедную тусклую лампу в центре. Она была прикручена к столу и едва-едва обогревала теплым свечением комнату.

По стопке бумаг на и без того загроможденном и более всего освещенном столе стало понятно, что это кабинет Гренсена. Если коморку, в которую вместе с торговцем едва поместилось бы три человека, можно было так назвать.

Взяв в руки одну из стопок, Гренсен медлительно и каждый раз облизывая пухлый палец, начал перекладывать листки. Наконец, обнаружив что-то подходящее, Гренсен, не отрываясь от текста, произнес: