Мертвые земли. Хроники волшебного мира

Глава 32. Финик

Иногда Кассиан называл ее адвокатом смерти. Возможно, дело было в том, что Финик славилась отличной репутацией в делах, касающихся убийств. Натаскавший руку головорез в лице миниатюрной девушки оказался настоящей находкой для короля.

А теперь адвокат смерти проскальзывала в доспехи стражника Благого Двора. Кассиану повезло, что Шарон держал всех здоровяков при себе для безопасности, – инстинкта самосохранения у старого короля было куда больше, чем у сына. Поэтому снаряжение пришлось Финик почти в пору, все же немного болтаясь на теле.

Стражник лежал в отключке – Финик даже решила нащупать пульс у бедняги, чтобы убедиться, что тот жив. «Жив, живехонек», – с улыбкой заключила она и слегка похлопала мужчину по щеке.

Ей из всех рыцарей тени обычно доставалась самая грязная работенка, зато теперь не приходилось встречаться с Гренсеном. И компания ее устраивала, даже несносный Винсент.

Финик всегда думала, что этот долговязый мальчишка, самый молодой из банды Кассиана, совсем зеленый, еще и человек – в общем говоря, настоящая катастрофа. Однако время сделало ее терпимей. Кроме того, Винс подавал надежды дожить до старости на свободе, а не за решеткой. А еще был настоящей занозой в заднице – если очень хотел, – поэтому избавиться от него порой было не так и просто. Первое время Финик часто шутила об этом.

Без лишних вопросов и косых взглядов она пробралась во дворец. Ей нужно найти посла. Дело простое, как пересчитать пальцы на руке – возле него должна булькать толпа таких же рыбешек. Свита редко отдаляется от предводителя.

А еще следовало отыскать принцессу. Пробегаясь взглядом по лицам гостей, Финик думала, с какой целью Мариана могла отправить дочь сюда, если знала о пришествии посла из Двора Ночи. И знала ли вообще.

Уголки губ довольно приподнялись, когда Финик разглядела жемчужную диадему Давианы в толпе, а затем и погружающего в рот пирожное посла. Глаза фейри прищурились, как у хищника, завидевшего жертву.

Принцесса улыбалась, но глаза казались пустыми, точно у куклы, которую нарядили и выставили на витрину. Девчонка была отличной притворщицей, но Финик нутром чуяла, как ей все осточертело. Ей доводилось видеть принцессу рядом с Кассианом – с ним она улыбалась иначе, но была ли в том искренность, Финик не знала.

Но была уверена: Давиана проживала жалкую жизнь, ту, что расписали за нее с самого рождения. И Финик могла только посочувствовать принцессе: ни одна диадема не заменит свободы.

Сославшись на королевский указ – достопочтенных гостей нужно беречь от неблагих фейри и лично провести, – Финик вывела Давиану с послом прямо к Грогу. Там они связали пленников без лишних вопросов: никто не рискнул оспаривать приказ, когда речь зашла о Неблагом Дворе.

– Лишь бы шкуру свою спасти, – бросила Финик Грогу с иронией.

Кассиан просил оградить девчонку от того, что собрался устроить во дворце, что ж, они свою часть выполнили. Зачем королю это – не её дело. Надежный рыцарь делает только порученную работу.

– Что происходит?! – вскрикнула Давиана, когда ее запястья скрепила звенящая тонкая цепь.

Она смотрела с ненавистью, а Финик лишь пожимала плечами. Ей не привыкать. Принцессы всегда думают, что они лучше. Но в конечном счете – такие же пленницы, как и все.

– Выводим, как и обещали, ради безопасности. А заодно и ради выкупа, – Финик громко хохотнула, потирая ладони.

И все-таки у нее была отличная работа. За исключением пары мелочей.