Мертвые звезды

Глава шестая. Тортуга

Впервые за долгое время меня охватывает странное ощущение, что у меня, наконец, есть свой дом. Сумасшедший, конечно, но, все-таки, свой.

Дом отца я давно уже перестала воспринимать, как таковой. Еще лет с тринадцати я начала понимать, что я в нем чужая. Здесь же… не могу сказать, что я успела стать здесь своей. Дориан словно сторонится меня. Рена смотрит как на младшую сестру – и это дико раздражает. Жакс при виде меня странно ухмыляется и перебирает четки. Пикси донимает своей болтовней. Китс оборвал с моих штанов яркую пуговицу, и из-за этого штаны едва не свалились с меня прямо в кают-компании при Дориане. Пуговицу я потом нашла в машинном отсеке, в одном из многочисленных гнезд этой странной зверушки.

И тем не менее, на борту «Капибары» мне ужасно нравится. Нравится холодное мерцание голографического интерфейса, запах синтетического кофе в кают-компании, узкие коридоры и даже периодическая смена вектора гравитации. Есть в этом что-то безумно родное. Возможно, мне так кажется из-за моего гена. Не знаю.

А еще я люблю бывать в рубке. Даже когда нет моей вахты – просто сидеть и смотреть на экраны, изучать пространство за бортом корабля. Таинственные энергетические выбросы, возникающие на миллисекунду странные силуэты, гравитационные аномалии…

Все это могла бы изучать наука, если бы она существовала на осколках империи. Более того: быть может, в империи все это изучили двести лет назад, и где-то можно было бы об этом прочесть, да только как теперь поймешь, где искать эти данные?

Теперь ученые – это те, кто собирает крупицы древних знаний и пытается оживить забытые технологии. Вот как Жакс. Он как раз из таких, как рассказала мне Пикси. Сразу стало понятно, зачем на торговом корабле историк.

Вот и сейчас я сижу перед пультом в рубке, и кроме меня здесь только несущая свою вахту Пикси, к чему-то напряженно прислушивающаяся в эфире.

– У тебя такое лицо, как у моего братца Нио, когда он слушает свою дерьмовую музыку, – говорю я. – Что ты там слышишь?

– Я? – Пикси вздрагивает. – А я… ничего особенного. В Паутине обычно ничего не слышно. Теоретически можно поймать сигнал бедствия, конечно…

– Но его зафиксирует и автоматика, – отвечаю я.

– Да, но… иногда Паутина действительно выдает странные звуки. Вот, например, послушай…

Она выводит свой звуковой канал на мои наушники, и я вздрагиваю.

Больше всего это похоже не то на протяжную грустную песню, не то на отчаянный крик. Но можно почти не сомневаться, что это человеческий голос. Скорее всего, женский. И что он полон боли и отчаяния.

– Что это? – спрашиваю я.

– Никто точно не знает, – Пикси передергивает плечами. – Источник сигнала не установить, в Паутине направление – понятие очень относительное, ты же знаешь. Говорят, этот сигнал воспроизводят Ловцы Снов.

– Зачем? – при упоминании Ловцов Снов у меня сразу пробегает нехороший холодок по коже. Многие считают, что это самое страшное, что можно встретить в Паутине и в космосе вообще. Безжалостный рабовладельческий культ, дорвавшийся до инопланетных технологий.

– Возможно, для того, чтобы наводить страх. А может быть, это просто отголосок того, как их корабли сканируют пространство. Ты же знаешь, как они перемещаются…

К сожалению, знаю. Многие технологии Ловцов Снов работают за счет встроенных в их корабли живых людей. В том числе, навигаторов. Да, навигаторы для них – очень ценная добыча. Может быть, кого-то из них я сейчас и слышала…

– Иногда я слышу и более странные вещи, – говорит вдруг Пикси тихо, словно разговаривая сама с собой.

– Что? – переспрашиваю я. – Что ты слышишь?

– Э… нет, не обращай внимание. Это так… у меня просто богатое воображение. Однажды мне просто показалось, что я слышала голос Элио. Ну, этого не может быть, конечно, да и вообще.

– Кто это – Элио? – спрашиваю я. – Почему все о ней так говорят… словно о ней нельзя говорить. Как о веревке в доме повешенного. Что у вас здесь за тайны, в конце-то концов? Если я теперь член команды, имею я право знать?

– Да это никакая не тайна, – Пикси пожимает плечами. – Просто никто не хочет говорите об этом при Доре. Ну, чтобы не напоминать ему. Он и так сам не свой с тех пор. Знаешь, он раньше был веселый, не такой, как сейчас.

– Так кто она такая? Она ведь раньше была у вас навигатором, да?

– Ну, да. И она любила Дора. А Дор любил ее.

– А что потом? Ее что, похитили Ловцы Снов?

– Нет, просто она… погибла. Если честно, я не знаю подробностей. Я была тогда на корабле. Это была экспедиция к мертвой звезде. Я не знаю подробностей, не хотела никого расспрашивать. Просто ее больше нет, вот и все.

– Какая она была?

– Умная. Училась два года на астрофизика, пока не сбежала из университета. Знала кучу всего про старую империю, чуть ли не про каждую заезду в ней. Даже Жакса удивляла своими познаниями. Мечтала, что когда-нибудь увидит восстановленную империю.

– В смысле?