Мертвый цветок

Глава 8. Знакомство с землей

После завтрака, который прошёл в необычном, но комфортном, молчании, они вернулись в сад, чей образ в их мыслях уже сиял, дышал и жил. Теперь это не территория скорби, а мастерская, полная неоконченной работы. 

Сильвана принесла из сарая две лопаты — одну старую, с облупившейся ручкой, но крепкую, и другую, совсем уж древнюю, с полу стершимся лезвием. 

—Выбирайте, сударыня, — обратилась она с хитрой ухмылкой, — Орудие должно лечь в руку. 

Изабель, после недолгого колебания, взяла ту, что поменьше и попрочнее. Перчатки, предложенные Сильваной, оказались ей велики, но она всё же натянула их, чувствуя себя нелепо в этом новом обличье — барыня-садовод. 

Работа началась. Сильвана молча показала, как правильно ставить ногу на железный штык лопаты, как использовать вес тела, а не силу рук. Первые попытки Изабель были неуклюжими, земля поддавалась неохотно, комья летели в стороны. Она пыхтела, на спине проступил пот, а на ладонях, даже сквозь грубую ткань перчаток, наминались мозоли. 

— Не торопитесь, — спокойным голосом сказала Сильвана, работая рядом с лёгкостью и точностью, которые вызывали у Изабель жгучую зависть, — Земля не любит суеты. Каждый удар лопаты — это приветствие. Вы знакомитесь. 

— Я, кажется, слишком грубо знакомлюсь, — выдохнула та, останавливаясь, чтобы перевести дух. 

Сильвана улыбнулась, не прекращая копать: 

—Ничего. Она прощает новичков. Главное — уважение. А оно чувствуется. 

Они копали ямы для будущих цветов — глубокие, ровные колодцы, на дно которых Сильвана засыпала смесь из старого перегноя и песка, найденных в дальнем углу сарая. 

—Это их первая трапеза, — пояснила она, — Нужно встретить гостей как положено. 

Изабель слушала, впитывая каждое слово. Странный, поэтичный язык садовницы постепенно становился ей понятнее. «Колыбель», «трапеза», «гости» — эти слова наполняли рутинный труд почти священным смыслом. Это было уже не копание земли, а ритуал. Подготовка к таинству. 

Во время работы они разговаривали. Вернее, говорила в основном Изабель, подгоняемая тихим, внимательным присутствием Сильваны. Она рассказывала о городе, о бальных платьях, которые казались теперь костюмами из другой жизни, о пустых разговорах в гостиных.

Говорила и сама удивлялась — почему она всё это рассказывает почти незнакомой женщине? Но слова лились сами, будто тихий сад и мерный ритм лопат развязывали ей язык. 

Сильвана почти не рассказывала о себе. На прямой вопрос: «Откуда вы?» — она лишь покачала головой, и её глаза на мгновение стали отстранёнными, словно затянутые дымкой:

— С севера. Места, где земля спит дольше, но просыпается ярче. Но мне больше нравится вопрос «куда?», а не «откуда?». Куда стремитесь, сударыня? 

Изабель задумалась, прислонившись к черенку лопаты. 

—Я… я даже не знаю. Вернуться домой, наверное. Хотя этот дом сейчас совсем не похож на тот, из моего детства, куда я желаю попасть. 

— Дома, как и сады, нужно выращивать заново, — заметила Сильвана, — Иногда на том же месте, но из новых семян. 

К полудню несколько ям были готовы. Изабель выпрямилась, с трудом разгибая спину. Вся она была перепачкана землёй, волосы выбились из-под платка, мышцы ныли приятной, здоровой усталостью. Она посмотрела на результат их труда — аккуратные, тёмные прямоугольники на рыжей, мёртвой на вид земле. И впервые это не казалось ей каплей в море. 

— Знаете, — сказала она вдруг, глядя на свои грязные руки, — Я думала, что буду чувствовать себя униженной. Копаться в грязи, как служанка. 

— А какой себя чувствуете? — заинтересованно спросила Сильвана, вытирая лоб. 

Изабель улыбнулась:

—Усталой. И… свободной. Как будто я сбросила очень тесное и неудобное платье, которое носила годами, и сама не замечала, как оно меня душит. 

Сильвана кивнула, как будто это был самый ожидаемый ответ в мире:

— Земля не судит. Она только принимает или отвергает труд. Это честнее, чем людские суды. 

В этот момент из дома вышла Лина, неся кувшин с водой и две глиняные кружки. Девушка смотрела на них с нескрываемым благоговением, как на волшебников, творящих чудо.

—Марта говорит, что вам нужно пить, а то вам станет дурно от работы, — прощебетала она, ставя кувшин на старую каменную скамью. 

— Передай Марте спасибо, — сказала Изабель и, к собственному удивлению, подмигнула Лине. 

Та вспыхнула счастьем и убежала обратно в дом, задорно подпрыгивая.