Мертвый цветок

Глава 20. Неправильная служанка

Изабель судорожно распахнула глаза и растерянно хлопнула рукой по пустому месту на перине рядом с собой. Казалось, она совсем ненадолго задремала под мягкими оковами рук Сильваны, но осмотревшись, обнаружила за окном пасмурное утро. Видимо, она незаметно для себя провалилась в настолько крепкий сон, что не слышала как садовница исчезла из её покоев.

Она ощущала, что жар отступил, как и предсказывал лекарь, оставив после себя лишь изматывающую слабость и хрустальную ясность мыслей.

К концу следующего дня, когда Изабель уже уверенно сидела в кресле у окна, в комнату ворвались Агата и Лина, с каким-то решительным порывом окружая хозяйку.

— Ну, сударыня, раз уж вам заметно лучше, — заявила Агата, подбоченясь, — Пора менять вашу постель и вас саму отмывать до блеска!

Лина, сияя, уже тащила за собой большой медный таз, обычно использующийся для стирки белья, сейчас же до блеска начищенный.

— Мы принесли горячей воды и душистых трав! — объявила она.

Изабель, ещё слабая для активного сопротивления, мученически застонала, но сдалась на милость неминуемой заботы. Таз наполнили водой, в комнате заклубился пар, Лина начала расстёгивать пуговицы на её сорочке. Агата озадаченно оглянулась.

— Эх, сила во мне уже не та, чтобы вас намыливать да поднимать... Лина, беги, позови Сильвану! Ей это дело сподручнее, она крепкая.

По позвоночнику Изабель прошла дрожь, а по её щекам разлился румянец. Мысль о том, что Сильвана будет присутствовать, вызывала странную смесь смущения и щемящего ожидания.

Лина умчалась и вернулась через несколько минут, таща за руку окаменевшую Сильвану. Та стояла на пороге, бледнее обычного, и её обычно невозмутимое лицо выражало крайнюю степень замешательства.

— Агата, я сейчас проверяю молодые побеги в оранжерее. Они очень хрупкие, они требуют неотложного внимания, — деловито процелила она скороговоркой, с увлечением рассматривая что-то в стороне от таза и полуобнаженной Изабель.

— Молодые побеги подождут часик! — отрезала Агата, сунув Лине в руки кусок душистого мыла, а та, в свою очередь, накинула садовнице на плечо полотенце, — А вот молодую госпожу следует привести в порядок прямо сейчас, пока ей лучше, но нет сил противиться. Вы же сильная, Сильвана, поможете её в таз посадить, да потом обратно в кровать уложить. Небось, мешки с землёй таскаете — тут и подавно справитесь. Я одна не сдюжу.

Сильвана замерла с полотенцем в руке, словно ухватилась за раскалённую кочергу. Её взгляд метнулся к Изабель, сидевшей в ночной сорочке с пунцовыми щеками, и тут же отскочил к окну, будто за ним открывался вид на величайшее сокровище мира.

— Я... я, пожалуй, буду подавать вам воду... — со страдальческим смирением в лице, она попыталась передать полотенце обратно Агата.

— Да что вы сегодня такие несговорчивые! — фыркнула кухарка, — Ладно, Лина, давай вместе. А ты, Сильвана, хоть полотенце подашь, когда надо будет.

И процедура началась. Изабель, плотно сжимала веки, надеясь облегчить неловкость своего положения, но продолжала чувствовать каждое движение вокруг. Она слышала, как Лина и Агата перешёптываются, возясь с мочалкой, слышала плеск воды. И она отчётливо различала тяжёлое, чуть сбитое дыхание Сильваны, которая стояла в самом углу комнаты. Она стояла спиной к происходящему, сжимая в руках большое махровое полотенце, словно щит.

— Сильвана, полотенце! — скомандовала Агата, когда Изабель наконец вымыли и помогли подняться из таза.

Сильвана круто, почти по-солдатски, развернулась, но глаза её были прикованы исключительно к полу. Она протянула полотенце Марте, стараясь избегать взгляда в сторону Изабель, чьё полностью обнаженное белое тело маячило на периферии соблазнительным пятном. Пальцы Сильваны взволнованно подрагивали.

— Вода... почти кончилась, — глухо произнесла она, — Пойду принесу ещё.

Она стремительно выскользнула за дверь, оставив в воздухе лёгкий шлейф из запахов дождя и коры.

Лина, помогавшая Изабель облачаться в чистое бельё, хихикнула.

—Что это с нашей садовницей? Будто на исповеди побывала, а не в бане. Никогда такой робкой не видела.

Агата, ловко надевая свежую простынь на перину, покачала головой.

—Видно, и впрямь очень эти побеги её тревожат. Чудачка.

Изабель, недвижимую от стыда, положили на прохладное чистое бельё. Лина, напевая, принялась расчёсывать влажные волосы, источающие теперь нежный травяной аромат, а Агата хлопотала с уборкой посуды. Ужасная экзекуция закончена, но жар под кожей не унимался, и причина его была теперь не в болезни. Изабель мысленно возвращалась к пережитому, каждый миг смущающему, ритуалу.

Она снова видела Сильвану на пороге — неловкую, застывшую, будто наткнувшуюся на невидимую преграду. Видела, как тот привычный, каменный покров на её лице дал трещину, обнажив растерянность, граничащую с паникой. Она слышала сдавленный, торопливый голос, выдумывающий, очевидно, отговорки про срочное занятие. Но более всего преследовал образ Сильваны, стоящей в углу — застывшей, напряжённой, с белыми костяшками пальцев в полотенце. Она не просто отворачивалась, как сделала бы на её месте любая воспитанная служанка из чувства такта. Нет. В её позе была неестественность, будто всё её существо стремилось стать меньше, невидимее, втянуть голову в плечи. Как.. бывает у мужчины, случайно зашедшего в женский будуар? Это, действительно, была поза глубокой, физиологической скованности, поза того, кто оказался в крайне щекотливой обстановке.

И, вдруг, всё сложилось в пугающую, но ослепительно ясную картину.

Низкий, бархатный голос, что звучал у неё над ухом в забытье. Силуэт в окне — не мягкоочерченный женский, а точно угловатый, с широкими плечами. Та сила, с которой она бралась за тяжести— не девичья, а уверенная, крепкая.

«Она — это он».

Мысль ударила с такой силой, что у Изабель перехватило дыхание. Её бредовые подозрения — это знания, которые пришли не из логических умозаключений, а из самого нутра, из её дара, что позволял чувствовать суть вещей. Весь маленький мир, только-только обретающий почву под ногами, вновь закачался. Но странным образом в этом головокружительном падении не было страха. Было ошеломление, да. И дикий, запретный интерес.