Мертвый цветок

Глава 22. Деловые отношения

Апрель раскрыл свои объятия, и поместье Олерон утопало в сочной ранней зелени, пробивающейся из мёрзлой земли с соломой, и птичьих трелях. Воздух, напоенный ароматом влажной земли и молодых почек, бодрил дух. Изабель, окончательно избавившись от следов болезни, с новым рвением погрузилась в заботы о поместье. Главной из них оставался сад «Дома Ветров» — их с Сильваной общее детище.

Несмотря на прохладу, установившуюся между ними после разговора у озера, работа кипела. Изабель с удивлением наблюдала, как Сильвана, обычно молчаливая и замкнутая, преображается, руководя служанками, оказавшимися в её распоряжение. Она коротко и ясно ставила задачи, её указания были точны и обоснованны, а авторитет — неоспорим. Ни у кого не возникало и мысли противиться распоряжениям садовницы.

— Пересадить эти ростки в парник сегодня же, до полудня. Землю смешать с песком, как я показывала, — её голос, низкий и уверенный, не подразумевал наличия возражений, — Лина, ты отвечаешь за полив. Помни — только отстоявшейся водой и строго под корень.

Слуги засуетились, закивали и тут же приступили к работе. Сильвана подняла глаза и проводила взглядом фигуру Изабель, сдержано кивнув в приветствии. Пусть взгляд её был твердым, в нём едва уловимо промелькнуло напряжение, будто она силой скрыла желание избежать её общества. Изабель поджала губы, но всё-таки не удержалась от вопроса.

— Управлять людьми... это не то же самое, что ухаживать за розами,— поинтересовалась она, стараясь придать голосу дружелюбное безразличие,— Откуда у вас такой опыт?

Сильвана на мгновение замерла, её тело красочно выдавало ощущаемое напряжение. Она механически дернула головой, смахивая волосы с щеки, и отвернула лицо в сторону сидящей в грядке Лины.

—В большом хозяйстве всегда много рук. Приходилось направлять, — с натянутым спокойствием ответила она, пожимая одеревеневшими плечами, — Всё приходит с годами, госпожа.

Это была уклончивая, скользкая фраза, одна из многих, что Изабель уже слышала. Но теперь, зная — или почти будучи уверенной, — она слышала в ней не скромность служанки, а осторожность человека, вынужденного утаивать.

Изабель раздражённо выдохнула через сжатые зубы. Больше она ничего не добьётся. Эта стена молчания была прочнее каменной кладки поместья.

—Что ж, не буду мешать, — крутанувшись на каблуках, Олерон направилась в дом, бросая через плечо небрежное,— Сильвана, зайдите в кабинет, как будет свободный час. Мне нужна помощь в переписке с торговцем.

Она не обернулась, чтобы услышать ответ, и скрылась за дверью кухни, оставив в воздухе лёгкое дрожание от своего недовольства.

Сильвана проводила удаляющийся силуэт задумчивым взглядом.Губы её сжались в тонкую ниточку, в глазах мелькнула тень сожаления. Садовница медленно расправила плечи, привычным жестом подбоченилась, и на мгновение в этой суровой, почти мужской позе мелькнуло стыдливое облегчение от того, что неприятный разговор окончен.

***

В кабинете были слышны лишь шорох переворачиваемых страниц, соловьиные трели с улицы и нетерпеливый ритмичный стук пальцев Изабель по полированной поверхности стола. Она механически просматривала скудную утреннюю почту, состоявшую по большей части из навязчивых рекламных писем от лавок ремонтников или прачки. Мысли её витали далеко, возвращаясь к загадочной фигуре садовницы.

В дверь постучали — отчетливо, но негромко, как и всё, что делала Сильвана.

Изабель выпрямила спину, отложив в сторону ненужные бумаги, и бросила деловым тоном:

—Входите!

Дверь открылась, и в проёме показалась строгая фигура. Она стояла, сохраняя почтительную дистанцию, её руки были спрятаны в складках фартука:

—Вы звали меня, сударыня?

— Да, — Изабель кивнула на стул напротив, — Садитесь. Речь пойдёт о письме торговцу, о котором вы говорили.

— А, Анри Дэлано... — задумчиво протянула Сильвана, медленно подошла и опустилась на край стула, сохраняя идеально прямую осанку. Её движения были подчеркнуто сдержанны и холодны.

— Если вы говорили о нём, в тот раз, то, значит — да, этому Анри Делано...Я составила черновик, пробелы — место для официального обращения... — Изабель с суетливым беспокойством протянула ей исписанный лист, — Посмотрите, пожалуйста. Мне важно ваше мнение.

Сильвана взяла бумагу. Её глаза быстро, строчка за строчкой, пробежали по тексту. Лицо её оставалось каменной маской, но Изабель, уже приноровившаяся улавливать малейшие нюансы её мимики, заметила, как недовольно сжались уголки губ.

—Слишком много светских оборотов и недостаточно конкретики, — наконец произнесла она, и её голос прозвучал сухо и бесстрастно, — Господин Анри — делец. Он ценит цифры и факты, а не любезности, — она выхватила перо из стоявшей на столе чернильницы и, не спрашивая разрешения, начала делать пометки на полях. Её почерк был размашистым, уверенным, угловатым.

«Указать точное количество ожидаемых саженцев к лету."

"Добавить справку о качестве почвы."

"Убрать фразу «надеемся на взаимовыгодное сотрудничество» (— Она ничего не значит. Лучше написать «готовы рассмотреть эксклюзивные условия на поставку асигнусов ».)"

Изабель иступленно наблюдала, как уверенная рука превращает её вежливое послание в четко сформулированное деловое предложение. Стиль был лаконичным, профессиональным, не оставляющим места для двусмысленностей.

— Вы пишете... как человек, прекрасно знакомый с коммерцией, — пораженно прошептала Изабель, её ошаломленно распахнутые глаза бегали по витиеватым пометкам.

Перо на мгновение замерло. Сильвана не подняла глаз, уставившись в лист на исправленный текст.

—Приходилось сталкиваться с деловой перепиской, — её голос прозвучал приглушённо, будто из-за толстой стены,— Давно, в прошлой жизни...

Она вывела последнюю строчку и нетвердо отодвинула лист, краем пальца размазав каплю чернил.