Мертвый цветок

Глава 30. Ликвидация

Они поднялись из святилища обратно в кабинет, и теперь каждый скрип половицы под ногами Кассиана отдавался в ушах оглушительным грохотом. Новое тело было чужим, движения — скованными и неестественными. Каждый шаг требовал усилия, каждая кость ноющей болью напоминала о только что пережитом преображении.

— Одежда, — торопливо сказал Генрих, окидывая его взглядом, — Тебе нужно во что-то переодеться.

Кассиан изможденно кивнул и направился в покои матери. 

Как только открылась дверь, его нос защекотал едва уловимый аромат духов — смесь лаванды и лесных ягод. Комната сохраняла следы присутствия матери, словно хозяйка вышла лишь ненадолго.

Вот только этой хозяйки не было здесь уже несколько лет.

Нутро Сильванари на мгновение сжалось от острой тоски. Он застыл на пороге и прислонился к косяку двери, стараясь спрятать свою бессмысленную боль и печаль в самую глубину сердца. Наконец, собравшись духом, он подошёл к гардеробу, резко распахивая дверцы. Он рывком вывалил содержимое полки на пол, и сел на колени, небрежно и суетливо перебирая вещи. 

Он натянул самое простое платье из грубого шерстяного сукна, тёмно-серого цвета, без единого украшения. Оно висело на нем мешком, скрывая новые, более хрупкие очертания тела, что шло только на пользу делу. Он дополнил наряд выцветшим фартуком и крепкими, хоть и стоптанными, башмаками. Кассиан неловко покрутился около пыльного зеркало, оценивающе рассматривая результат, созданный его ограниченным пониманием в женской моде. Оттуда на него смотрела незнакомая, бедно одетая женщина с усталыми глазами. Ничто в этом облике не напоминало о нём прежнем. Удовлетворенно кивнув, он ринулся к сумке, закидывая в неё скудный гардероб на ближайшее время — несколько потрёпанных платьев, панталон и рубашек. 

Он не знал, смогут ли ценности его матери остаться сохранным в доме, поэтому после недолгих колебаний стянул с плечика и самое роскошное её платье. А через минуту уже наспех вываливал в сумку содержимое её шкатулок.

Вернувшись в гостиную, он окинул любопытным взглядом небольшой узел, что собрал Генрих— немного еды, кожаный мешочек с монетами, карту и несколько небольших, но ценных безделушек, которые можно продать в дороге.

— Готово, — отчитался он, и его новый, сипловатый голос прозвучал не по-женски твёрдо.

Они вышли через чёрный ход, ведущий прямо к конюшням. Ночь была тёмной, безлунной, словно сама природа помогала им провернуть этот безумный план. Воздух пах дождём, зеленью и тревогой.

Генрих, действуя быстро, молчаливо помог ему оседлать самую выносливую, неприметную из лошадей — крепкую гнедую кобылу по имени Буря.

Именно в тот момент, как Кассиан затягивал последний ремень уздечки — на горизонте, в стороне от главных ворот, показались огни. Сначала это были всего лишь несколько тусклых точек, но они быстро приближались, множились, превращаясь в зловещий рой. Шум экипажа разорвал ночную тишину. Эскадрилья.

— Чёрт! — глухо выругался Генрих, его лицо исказилось ужасом, — Они здесь! Раньше, чем я думал!

Он метнулся к своей лошади, привязанной неподалёку.

— Кассиан! — окрикнул он, заглушаемый нарастающим гулом, — Скачи через южный лес, к старой мельнице! Да помогут тебе духи предков!

Генрих лихо вскочил в седло и, не оглядываясь, погнал свою лошадь в противоположную сторону от дороги, в глухую чащу, надеясь увести за собой хотя бы часть погони. Этот отчаянный, самоубийственный маневр, который выкинул обычно до-крайности осторожный Генрих, заставил кровь в венах Кассиана забурлить от адреналина.

Он вскочил в седло, не так ловко, как товарищ — женское тело казалось чудовищно хрупким и слабым. Ощущая ухающее набатом сердце где-то в районе горла, пришпорил лошадь и Буря рванула с места. Они понеслись прочь от дома, в глухую тьму парка. Ветер свистел в ушах, хлестал его по лицу колючими ветками. 

Штурмовики, одетые в униформу корпорации «Вердиант», словно саранча, окружили родовое гнездо Сильванари. Со свистом взлетели факелы, описывая в вечерней мгле дуги огня. Первыми загорелись конюшни, затем огонь перекинулся на главный дом. Языки пламени жадно лизали резные ставни, вгрызались в стены, пожирали столетние балки.

Кассиана осветило заревом, разгорающимся за спиной. Он не смотрел назад. Он не мог, потому что знал, что увидит.

Наконец, на крутом повороте тропы, Кассиан не выдержал и судорожно обернулся.

И онемел, как мертвец, натягивая поводья. Лошадь послушно застыла на месте.

Его дом . Величественное поместье, хранившее историю его рода пылало.

Языки пламени взмывали к небу, окрашивая ночь в адские багровые и оранжевые тона. Чёрные силуэты штурмовиков метались перед горящим зданием. Он слышал отдалённые крики, звон бьющегося стекла, треск рушащихся балок.

Кассиан замер от шока, время для него остановилось. В алом зареве сгорало не просто здание. Сгорало его прошлое. Его имя. Его жизнь. 

Слёзы, подступили к глазам, смазывая яркие вспышки огня в причудливый калейдоскоп. Он силился в последний раз рассмотреть и навсегда запомнить то, что он любил больше всего на свете. И то, что больше никогда не увидит.

Ведь теперь он был мёртв. Осталась только Сильвана.

Стиснув жёсткие поводья белыми, напряженными, как камень, руками, он с силой развернул лошадь и вонзил шпоры в её бока. Буря рванула вперёд унося прочь от огня, прочь от прошлого, в холодную, тёмную неизвестность. Впереди была лишь дорога, ведущая в графство Виндхейм, к старику Олерону. И к новой жизни, которая начиналась в пепле и отчаянии.

____________________________________________________

Наконец-то пролили свет на историю Сильваны, и я рада пройти этот путь вместе с Вами!


Уважаемые читатели,

Благодарю за прочтение, прошу поддержать меня добавлением в библиотеку и оценкой нравится!

Также с удовольствием приму ваше мнение в комментариях, любое — хорошее или плохое!