Мёртвый Мессия Монолита. Книга 1 "Апостолы".

Глава 3. Разборки во сне и наяву.

Виделось мне, что всю мою жизнь сопровождали меня три спутника, постоянно меняющие свой облик. Но сущности их были неизменны: первый - полностью погружен в себя и абсолютно равнодушен к мнению окружающих; вторая - всеобщая любимица, очаровательная глупышка, а третий – мудрец, объясняющий смысл любого явления, но лишь тогда, когда уже поздно было что-либо менять.

И тогда открылись мне имена спутников моей судьбы: Безумие, Невежество и Смерть. Каждый из них отражал одну из кармических граней моей собственной сущности, создающих непрерывную цепь страданий и смертей.

По беспричинной милости Высшей Божественной Силы дается нам осознание этой Истины и шанс освобождения от кармы. При каждой новой стадии освобождения наше окружение меняется, но суть в том, чтобы изменять собственную сущность до тех пор, пока не останутся рядом с нами носители Веры, Надежды и Любви, дарующие нам Мудрость - Софию. Эти люди и есть наша истинная Жизнь. Дверь между Жизнью и Смертью – это Сон. Ужаснее всего Сон наяву, ибо он – вор нашей Жизни».

Джоанна Дэви «Сталкинг. Методическое пособие для кшатриев Монолита».

Он увидел Джоанну перед рассветом. «Вставай, милый, - прозвенел лесным колокольчиком её голос. – Быстро уходи в лес, ты нужен мне живой и невредимый». Ее ангельское лицо ласково улыбнулось и исчезло.

Бродяга открыл глаза, сел, а затем осторожно поднялся без единого шороха – сказалась все-таки выучка Волка. Он обвел взглядом поляну, на которой расположились лагерем трое его случайных спутников, храпящих и посапывающих во сне, скатал плащ-палатку, служившую ему постелью, спрятал под комбинезоном «Гадюку», как прятал оружие Шрам – незаметно для постороннего глаза, но, чтобы всегда было под рукой, и осторожно пошёл в сторону заброшенного шоссе.

Неожиданно, Бродяга услышал за спиной странные чавкающие звуки. «Не ходи», - предостерегающе прошелестел голос Джоанны, но он не смог пересилить любопытство и тревогу и, крадучись, вернулся обратно к месту привала.

Увиденное было настолько ужасно, что он не поверил своим глазам: проводник группы, тридцатилетний кряжистый сталкер по кличке Филин, с размаху втыкал остальным спящим сталкерам в ухо длинный шомпол, убивая их мгновенно и почти беззвучно. Только при выдергивании шомпола из уха раздавался тихий чмокающий звук, привлекший внимание Бродяги.

- Ты что делаешь, гад? – закричал Бродяга.

- А кто это у нас такой шустрый? – обернулся Филин, Бродяга потянулся к «Гадюке», но вдруг почувствовал слева в груди острую боль. Машинально проведя рукой по больному месту, он нащупал ладонью железную занозу, торчащую сквозь комбинезон.

- Да, не так уж ты и быстр, салага, - Филин шагнул к нему, одним резким движением вытащил из тела Бродяги метательный нож и слегка толкнул сталкера назад. – Падай, ты убит.

Розовая пелена застлала глаза Бродяги, он судорожно потянулся всем телом – и проснулся. Однако присутствие Джоанны все еще чувствовалось, словно тонкий аромат духов. Бродяга осторожно подполз к ближайшему сталкеру, тронул его за плечо и прошептал на ухо: «Вставай, только тихо».

Тот посмотрел на него мутными от сна глазами и неожиданно завопил: - А ну, отвали от меня, педрила! Пацаны, он меня домогается!

Мгновенно Бродяга оказался окружен своими случайными спутниками, с которыми надеялся без проблем добраться до Свалки.

- Ребята, я вас предупредить хотел, Филин…

- Чего ты там про меня поешь, пидорок? – ввинтился между стоящими рядом с Бродягой сталкерами проводник.

- Ребята, он убить вас хочет! – выкрикнул Бродяга, понимая, что никто ему не поверит.

- Э, да он мало того, что петушок, так еще и на папу волну гонит. В ножи его, братва! – рявкнул Филин.

Бродяга боковым ударом в челюсть отправил в нокдаун ближайшего к нему противника, нырнул под летящий в переносицу удар и нанес левой встречный апперкот, вложив в удар тяжесть всего тела. Два его противника рухнули на землю почти одновременно. Но Филин исчез, словно растворившись в утренних сумерках. Вдруг спину Бродяги под левой лопаткой пронзила острая боль. Сталкер обернулся назад и увидел проводника, скалящего в усмешке прокуренные до черноты зубы. Дыхание Бродяги пресеклось, он, чувствуя себя пластмассовой игрушкой, из которой выдавили весь воздух, судорожно попытался сделать вдох – и проснулся.

И увидел над собой лицо Филина. И занесенный шомпол.

Но свирепая ухмылка вдруг исчезла с лица проводника, глаза его затуманились, как у человека, который неожиданно услышал что-то очень важное и задумался над услышанным. Затем тело Филина рухнуло вниз, на Бродягу, и перекатилось в сторону, а голова, наоборот, поднялась вверх, и на лицо юноши плюхнулся ошметок густой соленой крови.

Другое лицо склонилось над Бродягой: смуглое, с чувственно-полными губами, изящным орлиным носом, карими глазами, черными бровями и густой копной иссиня-черных волос.

- Дай-ка посмотрю на тебя, Феномен, - Бродягу поставили на ноги и прислонили спиной к ближайшей сосне. Его спаситель оказался совсем юным парнишкой с красивым южным лицом итальянского мафиози.

Но, встретившись глазами с «парнишкой», сталкер увидел багровый шрам, пересекающий лоб под черной челкой, и взрослые хищно-умные глаза, которые могли принадлежать только очень опытному человеку, повидавшему в своей жизни такого, о чем не стоило вспоминать. На незнакомце были надеты черные кожаные куртка, джинсы и сапоги, что делало его похожим на байкера.

- Слушай, Филин, а он мне нравится, - заявил киллер, обращаясь к отрезанной голове проводника, которую держал в левой руке за волосы. – Давай, мы его с собой возьмем. Кстати, меня Серп зовут. Хочешь узнать, почему?