Мерзавец. Я в ловушке

Глава 1 (Не) случайная встреча

АРИНА

В этот день я встретила его…

Мужчину, сломавшему мою жизнь. Самого отъявленного мерзавца!

Я до мельчайших деталей помнила все то унижение, через которое он заставил пройти меня. И вот теперь он снова появился в моей жизни.

В кафе стоял гулкий шёпот завсегдатаев. За столиком в углу виднелись два мужских силуэта, погруженные в приглушённый разговор. Этот столик обслуживала я.

Я вытащила блокнот.

– Добрый вечер, господа. Я Арина, и сегодня я ваш проводник в мир гастрономических наслаждений, – мой голос был ласковым, как голос любой официантки из нашей забегаловки, гордо именуемой кафе ресторанного типа. – Не желаете ли чего-нибудь…

Слова застряли в горле.

Мужчина с копной чёрных волос поднял голову, и мир вокруг меня рухнул. Дыхание замерло в груди.

Я часто заморгала, пытаясь осознать происходящее. Передо мной сидел он!

Валентин!

Волосы цвета воронова крыла упрямыми завитками обрамляли его божественно красивое порочное лицо. Тёмно-синие глубокие глаза, волевой подбородок и прямой, как стрела, нос. Неизменным было и его равнодушно-невозмутимое выражение лица - ему плевать на это место, на людей вокруг, и на весь белый свет.

Я не удивилась, заметив, как он окинул меня равнодушным взглядом, который, впрочем, дольше положенного задержался на моей груди.

Колени задрожали от осознания того, как нелепо я выгляжу в этой дешёвой униформе. Белая футболка, с красным галстуком-бабочкой и короткая юбочка в клетку и два светлых хвостика, словно у школьницы переростка. Некая смесь сексуальности и ребячества. Отчего-то хозяин решил, что такая форма позволит ему привлечь посетителей, а нам обзавестись чаевыми. Иногда чаевые и в самом деле перепадали.

– Что будете пить? – мой голос дрогнул.

Валентин хмыкнул. Тихо, практически неслышно.

Да, он не утратил своей порочной притягательности. Как падший ангел.

На нем были идеально сидящие черные джинсы, белоснежная рубашка и пиджак из последней коллекции модного дизайнера. Дорогой. Роскошь в каждом шве. Роскошь была даже в ауре, окружающей его.

Значит, он по-прежнему был сказочно богат. Самый богатый и крутой мерзавец планеты.

Я не осмелилась посмотреть ему в глаза. Мой взгляд скользнул по его собеседнику. Тот был постарше, уже за сорок, крепкий, даже упитанный, судя по прожжённому взгляду, тоже хищник в мире бизнеса. Но не такой крупный хищник как Валентин.

– «Секс на пляже», – писклявым голосом сказал собеседник, с каким-то звериным любопытством уставившись на мою грудь. Мне даже показалось, что я по ошибке надела сегодня прозрачную футболку, и теперь любой желающий может разглядеть мои соски.

– А вы? – я спросила у Валентина, но мой взгляд по-прежнему не отрывался от блокнота. Словно это могло спасти меня.

– Кофе, – его голос был безразличным, и ни одна эмоция не отразилась в его тёмных глазах, когда он посмотрел на мой блокнот. – Крепкий. Черный. Горячий. Сладкий.

Тоже на блокнот!

Почему-то он тоже не желал смотреть на меня. Разумеется, он не смущался, он не умел смущаться, вероятно, не считал нужным поднимать взгляд на какую-то там официантку. Во всяком случае, не считал поднимать взгляд выше моей груди.

– Заказ принят, – зачем-то сказала я и отправилась к бармену.

Может, он меня не узнал? В конце концов, прошло целых шесть лет!

Шесть лет с того момента, когда он испортил мою жизнь, когда я вынуждена бросить все и бежать. Шесть лет, как он поиздевался надо мной и над моей матерью.

Чертов ублюдок! Ненавижу!

Мать тогда чуть инфаркт не получила.

А что получила я, даже вспоминать противно. Противно думать о том, что он сделал со мной тогда.

Я отчетливо помню тот стыд, который мне довелось пережить.

Ожидая заказ у стойки, я еще раз взглянула на столик в углу. Валентин был великолепен. Ухоженный, мускулистый и неприлично мужественный. Он ни в чем не нуждался, ему не нужно было резко менять свою жизнь. Ему все подавали на золотом блюдечке.

И тут меня пронзила мысль: а что он вообще здесь делает? Это заведение явно не его уровня. Для чего он явился в это долбанное кафе ресторанного типа, где работаю я – его жертва? Одна из его жертв!