Message Unsent История Наших Чувств

Глава 8: Утренний кринж: Я vs Реальность.

Родион.

—Родион! Ты чего там копаешься? Опоздаешь! —голос мамы, Ольги Николаевны, пронесся по квартире, словно ураган. У нее каждое утро было похоже на спасательную операцию найти сына, накормить его чем-нибудь полезным и выгнать из дома, пока он не опоздал на первый урок. Она, как косметолог, ценила красоту и порядок, а мой утренний бардак в комнате, казалось, оскорблял ее эстетические чувства.

Я же, как последний идиот, так ничего и не смог написать Софе. Мое утро началось с банального «Как же я ненавижу это утро и учебу». Хотелось просто тусить, а не вот это всё. А главное я ничего не смог написать ей. Ни даже банального «доброе утро». Она тоже, кстати, ничего не написала. Ну ладно, все-таки девчонка. Или сто пудов обиделась на мое вчерашнее сообщение. Ну, я что ли виноват? У меня друг просто придурок, и где и как я вообще начал с ним дружить?

— Пап, где мои брюки ? — крикнул я, спускаясь на кухню. Отец, Вадим Вячеславович, уже сидел за столом, читая новости на планшете. Он, пожарный, был воплощением спокойствия и силы, и его присутствие всегда как-то успокаивало, даже в нашей вечной утренней спешке.

— На стуле, Родион, — ответил он, не отрываясь от планшета. — Погладить не успел.

— А, понятно, — я подошел к стулу. Брюки были там, но мятые. Я вздохнул. Мама бы точно сказала, что я должен сам за собой следить. Ладно, сам. Я достал утюг из шкафа. — Придется самому.

Я аккуратно расправил черные брюки на гладильной доске, которую тоже пришлось вытаскивать. Потом взялся за белоснежную футболку поло, которая, кажется, была единственной более-менее приличной вещью в моем шкафу. В общем, старался выглядеть так, чтобы не вызывать мамины приступы эстетического шока.

— Родион, ты уже оделся?— спросила мама, войдя в комнату. — Маша сегодня дома. Температура поднялась.

— Что, опять? — я немного удивился.

— Да, кашляет и температура. Так что будь осторожнее, чтобы ничего не подцепить, — сказала мама, проходя мимо.

Я вышел в коридор. Там, закутанная в плед, на диване лежала Маша. Она выглядела бледной, но глаза ее всё равно блестели.

— Родя, ты куда? — прошептала она.

—В школу, — ответил я, наклоняясь к ней. —Ты не скучай, ладно?

— Я буду смотреть мультики, — сказала Маша, немного капризно. — И хочу, чтобы ты мне принес что-нибудь вкусненькое.

— Постараюсь, — улыбнулся я. —Выздоравливай скорее.

Она кивнула, и я отправился на кухню, чтобы быстро позавтракать.

На кухне меня ждала тарелка горячей яичницы. Я плюхнулся на стул и принялся есть, стараясь не думать о том, что меня ждет на уроках. Мама, заметив, что я уже готов, подошла и поставила передо мной стакан сока.

— Не торопись, — сказала она. —Аккуратно. У тебя сегодня контрольная по алгебре, не забывай.

— Помню, мам, — буркнул я, стараясь проглотить последний кусок.

Пока я механически ел яичницу, вспоминая, как мы с Даниэлем начали дружить с этим придурком. Я вспомнил: он в первом классе просто сел рядом со мной. И мы начали хихикать над чем-то. Потом я написал ему какую-то смску по типу: «ща приму душ и отвечу». Так этот выродок написал: «Душ и без меня? Ну, придурок!» И тут понеслось. С того дня он мой бро. Сначала я не понял, как мы вообще сдружились, но потом понял – он просто такой же поехавший, как и я. Мы понимали друг друга с полуслова, а иногда и без слов вообще. Я помню, как он приезжал к нам пару раз, и Маша просто висла на нем. Он терпеливо отвечал на все ее "почему" и показывал ей какие-то трюки с картами. А она его обожала. Казалось, для нее он был настоящим супергероем. И он, кстати, отвечал ей взаимностью. Всегда находил время, чтобы ее развеселить, и приносил ей всякие безделушки. Настоящая такая, чистая дружба между братом и сестрой.

Я быстро допил сок, собрал свои вещи рюкзак, телефон. На комоде возле двери лежали мои недавно полученные права, которые я все еще ощущал как что-то новое и волнующее. Поцеловал маму в щеку.

— Пока, мам! — сказал я.

— Пока, сынок — крикнула она.

Я вышел на улицу. Холодный ноябрьский воздух сразу же обдал меня легкой свежестью. Я сел за руль отцовской машины, пристегнулся и тронулся с места, стараясь думать о чем-то другом, кроме Софы.

Я припарковался возле школы, забрал свой рюкзак и направился к входу. До первого звонка оставалось минут десять, а я уже чувствовал себя выжатым.

Я зашел в класс и занял свою привычную парту у окна. Даниэля еще не было. Звонок прозвенел, и урок начался.

Через несколько минут, когда урок уже шел полным ходом, дверь в класс распахнулась. На пороге появился Даниэль. Он выглядел как всегда — идеально уложенные волосы, фирменная ухмылка. Заметив учительницу, Сильвию Юрьевну, он картинно распахнул руки, будто перед ним стояла королева.

— Сильвия-Юрьевна-Великолепная! — провозгласил он с напускным пафосом и тут же низко поклонился, как рыцарь перед дамой. Весь класс покатился со смеху, а я едва сдерживал улыбку, понимая, что Даниэль, как всегда, не может прийти тихо. Учительница лишь тяжело вздохнула, привыкшая к его выходкам.

Даниэль, довольный произведенным эффектом, спокойно прошел к нашей парте и плюхнулся рядом со мной.

— Бро, ты там жив? — тут же зашептал я.

— А то! — он хитро улыбнулся. — Ты не поверишь, Родя! Когда я вчера от тебя вышел, какие-то мутные типы наехали, и завязалась драка. Я не понял, кто они и зачем. Но они меня побили. Не сильно, но ощутимо.

Я опешил, забыв про урок.

— Тебя побили? За что?

— Я не знаю! Да местные идиоты, наверное. Но самое забавное, Роди… — он наклонился ближе, его глаза горели от предвкушения. — Когда они свалили, Полина меня нашла. Она увидела, что мне плохо, и такая, типа, «я помогу». Пыталась сделать искусственное дыхание, прикинь? Не знаю, зачем. А я… я в этот момент… я ее поцеловал! И, знаешь, мне понравилось! Это было круто!

Я чуть не подавился смехом, прикрывая рот рукой. Даниэль? Поцеловал Полину? В его рассказе не было и тени смущения, только веселое недоумение и гордость от такого неожиданного поворота. Ему было абсолютно все равно, что он поцеловал почти незнакомую девчонку.