Месть

Пролог

Мир взорвался ослепительной вспышкой и оглушительным ревом. Ударная волна подхватила меня, как пушинку, и швырнула вглубь коридора. Я рухнула за перевернутый дубовый комод, придавленная обломками потолка и тяжелой шторой, которая теперь служила мне не то укрытием, не то саваном.

В ушах стоял невыносимый, тонкий звон, а легкие горели от густой серой пыли. Сквозь щель в завалах я видела то, что осталось от нашей гостиной. Дверной проем превратился в рваную, кровоточащую рану, в которую вплывали клубы едкого дыма. А затем вошел он.

Он двигался так, словно под его ногами был не битый кирпич и остатки нашей жизни, а ковровая дорожка в пятизвездочном отеле. Высокий, широкоплечий, в черной куртке, которая опасно натягивалась на развороте плеч при каждом движении. Его лицо было чертовски, до тошноты правильным: резкая линия челюсти, темная щетина и глаза, в которых не было ни капли сочувствия — только ледяной, математический расчет.

Любая другая на моем месте, возможно, забыла бы, как дышать, от одного его вида. Но мне было плевать на его смазливую рожу и эту зашкаливающую, порочную уверенность. Для меня этот «горячий» подонок был просто очередным мудилой, который решил, что имеет право разрушить мой мир.

Антуан остановился посреди руин и небрежно стряхнул пылинку с рукава. Он даже не взглянул в мою сторону — для него я была лишь тенью среди мусора, деталью интерьера. Его внимание было приковано к Андре, который скулил на полу, зажимая обрубок окровавленного плеча. Весь «бизнес» моего брата, все его жалкие игры в казино и наркокартели схлопнулись в одну секунду.

— Ты ведь понимаешь, Андре, что долги сами себя не закроют? — голос Антуана был низким, бархатистым и совершенно безжалостным.

Он выудил из кармана зажигалку, и щелчок металла в тишине прозвучал как смертный приговор. — Ты слишком заигрался в большого босса. Теперь пришло время платить по счетам.

Я видела, как этот ублюдок едва заметно ухмыльнулся, наслаждаясь унижением брата. В этой ухмылке было столько превосходства, что во мне вспыхнула чистая, концентрированная ненависть. Она жгла сильнее, чем раны от обломков.

— Пакуйте его, — бросил Антуан своим людям, даже не повышая голоса. — И постарайтесь не испортить товар окончательно. У нас на него большие планы.

Я затаила дыхание, сжимая кулаки так, что ногти до крови впились в ладони. Они тащили Андре к выходу, как тушу на бойню, а Антуан шел следом — спокойный, непоколебимый, фатальный. Он уходил, забирая с собой единственного человека, который у меня остался, и оставляя меня гнить под руинами собственного дома.

Я дождалась, пока рокот моторов затихнет вдали, и только тогда позволила себе первый хриплый, судорожный вздох. Каждое движение отзывалось в теле тупой, пульсирующей болью. Черт, как же всё это бесит. Раздражает едкий запах гари, раздражает бетонная крошка, скрипящая на зубах, но больше всего вымораживает то, что я снова оказалась в этой позиции — позиции жертвы, которую даже не потрудились заметить.

Я с трудом спихнула с себя кусок дверной рамы и попыталась сесть. Левое плечо прострелило резкой судорогой. — Твою мать... — прошипела я сквозь зубы, начиная медленно, через силу разминать сустав.

Кость была цела, но мышцы горели так, будто по ним проехался грузовик. Я сидела среди руин того, что еще десять минут назад называла домом, и чувствовала, как внутри закипает холодная, расчетливая ярость. Пока Андре играл в гангстера, я пыталась сохранить хоть какое-то подобие нормальной жизни, но мой братец всегда умел превратить всё, к чему прикасался, в дерьмо.

Я поднялась на ноги, пошатываясь от головокружения, и огляделась. Взгляд зацепился за черный прямоугольник на полу — прямо там, где секунду назад стоял этот лощеный подонок. Я подошла ближе, прихрамывая, и подняла находку. Визитка из плотного картона с дорогим тиснением: золотой лев на черном фоне. Гравировка казино «Империя». На обороте от руки было выведено время и номер VIP-зала.

«Упакуйте его», — его голос всё еще вибрировал у меня в ушах. Такой спокойный, такой уверенный, будто он не человека похищал, а заказывал доставку пиццы. Этот Антуан думает, что он вершитель судеб. Что его внешность и власть дают ему право входить в мой дом и забирать моё. Он даже не посмотрел на меня.

Ну что же, ублюдок, это была твоя самая большая ошибка.

Я сплюнула кровь на разбитый паркет и сунула визитку в карман джинсов. Плечо ныло, но я продолжала его разминать, заставляя кровь двигаться быстрее. В голове уже выстраивался план. Мне было плевать, насколько он опасен или влиятелен. Он забрал Андре, а значит, теперь он мой должник.

— Ты еще узнаешь, что бывает, когда игнорируешь тех, кто сидит в тени, — прошептала я пустоте.

Я найду это казино. Я найду этого Антуана. И когда я это сделаю, его идеальное лицо будет последним, что он увидит перед тем, как я обрушу его мир так же эффектно, как он обрушил мой.