Месть Цена Измены

Глава 10

Прошла неделя с момента запуска слухов. Понедельник начался с телефонного звонка.

Зазвонил мобильный, разбудив меня от тревожного сна, где Андрей тонул в океане, а я стояла на берегу и не протягивала руку помощи.

– Лена? – голос Андрея звучал странно. Напряжённо. – Ты не читала сегодня деловые новости?

Я села в постели, окончательно просыпаясь. В голосе мужа была интонация, которую я хорошо знала по работе – паника, которую пытаются контролировать.

– Нет ещё. А что случилось?

– Там статья... Какой-то журналист написал расследование о схемах финансирования. Полная чушь, но...

Но написано профессионально, с фактами, документами, ссылками на источники. Написано так, что поверят даже те, кто знает правду.

– Скинь мне ссылку, – сказала, доставая ноутбук. – Посмотрю.

Я читала и восхищалась работой. Информация подана безукоризненно! Никаких прямых обвинений, только факты и вопросы. "По нашим данным...", "источники сообщают...", "документы свидетельствуют...". Классическая журналистская техника – дать читателю самому сделать выводы.

А выводы напрашивались неутешительные. Компания мужа рисовалась как компания, которая систематически нарушает валютное законодательство, использует санкционные схемы и обманывает дольщиков.

– Лена, ты читаешь? – Андрей явно ждал моей реакции.

– Читаю. Серьёзная статья.

– Серьёзная?! Там одна ложь!

Не совсем ложь, дорогой. Там правда, которую ты предпочитал не афишировать. Просто поданная под определённым углом.

– Андрей, успокойся. Это типичная заказная статья. Кто-то из конкурентов решил тебя подставить.

– Но как они получили документы? Как узнали про кипрскую схему?

Очень просто. От твоего финансового директора, которого ты довёл до нервного срыва своими методами ведения бизнеса. Виктор Степанов оказался золотой жилой информации – документы, схемы, записи переговоров. Всё, что нужно для качественного расследования.

– Наверное, кто-то из сотрудников. Или бывших партнёров. Ты же знаешь, как это бывает в бизнесе.

– Что мне делать? Телефон разрывается от звонков инвесторов. Все требуют объяснений, гарантий...

А вот сейчас начинается самое интересное! Андрей просит совета у жены, которая организовала эту атаку. Обращается за помощью к тому самому человеку, который его разрушает.

Ирония ситуации заставила меня прикусить губу, чтобы не рассмеяться.

– Приезжай домой, – сказала. – Обсудим стратегию антикризисного реагирования.

Через полчаса Андрей сидел на кухне с ноутбуком и телефоном, выглядя как человек, которого переехал грузовик. Волосы взъерошены, рубашка помята, под глазами тёмные круги. За ночь он постарел лет на пять.

– Инвесторы сходят с ума, – сказал он, даже не поздоровавшись. – Арабский фонд требует экстренной встречи. Банк грозит пересмотром кредитной линии. А Воронин уже прислал запрос на дополнительные гарантии.

Воронин! Тот самый банкир, с которым я вчера "случайно" обсуждала риски. Цепная реакция запущена! Информация распространяется именно так, как я планировала.

– Покажи мне статью ещё раз, – попросила, садясь рядом с ним.

Мы вместе перечитали материал. Я делала вид, что анализирую его впервые, хотя каждое слово было мне знакомо. Потому что половину фактов я сама передала журналисту. Через посредников, конечно. Через людей, которые не знают, откуда идёт информация.

– Материал написан профессионально, – сказала задумчиво. – Автор хорошо знает специфику отрасли. И у него явно есть инсайдерская информация.

– Но что мне делать?! – Андрей нервно барабанил пальцами по столу. – Как отвечать на обвинения?

А вот тут начинается самая тонкая игра. Дать мужу совет, который формально правильный, но стратегически разрушительный. Использовать его доверие ко мне против него самого.

– Первое правило кризисного PR, – начала, включая режим профессионального консультанта. – Никогда не отрицать очевидное. Если факты правдивы, значит, нужно менять фокус внимания.

– То есть?

– Признать, что схемы действительно существуют, но объяснить их законность. Провести пресс-конференцию, показать документы, пригласить юристов для комментариев.

Андрей кивнул, записывая.

– Дальше что?

– Контратака. Найти компромат на конкурентов, показать, что все в отрасли используют похожие схемы. Перевести стрелки.

Ещё один кивок. Он слушал внимательно, доверял каждому моему слову.

А я давала ему советы, которые приведут к катастрофе. Потому что пресс-конференция только привлечёт внимание налоговых органов. Попытка контратаки спровоцирует ответные удары конкурентов. А признание фактов даст основания для отзыва лицензий и проверок.

Классическая ловушка: формально правильные действия, которые в данной ситуации смертельно опасны.

– И третье, – добавила. – Найди источник утечки. Кто-то из твоих людей сливает информацию. Пока не перекроешь канал, атаки будут продолжаться.

– Думаешь, кто-то из сотрудников?

– Или из бывших партнёров. Помнишь историю с Максимом Крыловым? Он же угрожал отомстить.

Семена подозрений посеяны! Пусть Андрей ищет предателя среди друзей и коллег, вместо того чтобы сосредоточиться на защите бизнеса.

Мой телефон зазвонил. Катя из офиса.

– Лена, извините, что беспокою так рано. К нам приехали журналисты. Хотят комментарий о ситуации компании вашего мужа.

– Какие журналисты?

– Из того же издания, где вышла статья. Говорят, готовят продолжение расследования.

Продолжение! Отлично! Второй удар по репутации Андрея планируется уже сегодня.

– Скажи, что я буду через час. И никаких комментариев без меня.

Я повесила трубку. Андрей смотрел на меня с надеждой.

– Журналисты хотят твой комментарий? – спросил он.

– Да. Но я ничего не скажу без твоего разрешения.

– Лена... может, ты могла бы дать им интервью? Объяснить ситуацию? Ты же лучше меня умеешь работать с прессой.