Месть - цена справедливости

Глава 8.

Бросаю все дела и лечу до роддома. Не знаю, как улыбаться ей при встрече, ведь я чувствую, что-то случилось.

Нахожу её с малышом в коридоре перинатального центра. Мне кажется, или она похудела сразу после родов килограмм на десять?

Обратно едем молча. Сестра сидит, отвернувшись к окну.

— Как зовут моего племенника? — начинаю первый разговор.

— Никак, — безразлично отвечает сестра.

— Не понял... Ты выбираешь имя? Сомневаешься в выборе? Сейчас в основном Даниилы, Иваны. А ещё модно всякие интересные имена из прошлого давать, например, Яромир, Ярополк, Добрыня.

— Нет, не выбираю имя, Максим. Думала, его отец выберет имя.

— Почему не выбрал? — я уже не скрываю свои раздражения. Но как-то надо держаться.

— А нет у него отца. Он окончательно от него отказался.

Дежавю! Я уже это слышал.

Нет, нельзя сейчас на эту тему. Скорее всего, опять максимализм прёт, после очередной ссоры.

— Максим, ты не спрашивай меня ничего, хорошо?

Что, опять? Снова мы пойдём по тому же пути, где не задаются вопросы, не лезем в душу, не имеем право на информацию?

А может быть, всё ровно наоборот? Надо задавать вопросы и надо лезть в душу! Чтобы разобраться! Чтобы решить, как всем нам жить дальше.

Да, да, именно так. Потому что Настя всех нас нагнула раком основательно и поставила в зависимость от их отношений. А результатом ещё стал этот малыш, который сопит у неё на руках.

Привожу её домой к удивлённым родителям, она отдаёт своего сына маме в руки и уходит в комнату.

— Что случилось?

— Я ничего не знаю. — Иду за сестрой, — Настя, давай поговорим. Объясни, что случилось? Вы опять поссорились.

— Макс, это всё, это конец у нас с ним. Дай мне немного времени прийти в себя.

— Так вы всё-таки расстались окончательно?

— Теперь да.

Всё, теперь точно ей вопросы задавать смысла нет. Я буду задавать их ему.

Выбью, вытрясу, заставлю сказать, что случилось и узнаю всё.

Во мне бушует всё: я горю огнём ненависти, злости, презрения. А сверху покрывалом ложилась апатия, неуверенность в завтрашнем дне и боль за сестру.

Мне бы главное, его найти. Не знаю, что в итоге я получу от этой встречи, но я обязательно его найду.

Через неделю мама снова звонит мне в упадническом настроении, умоляя приехать и поговорить с сестрой.

— После возвращения домой Настя замкнулась окончательно. Особенно эти пару дней. Я не знаю, что с ней делать.

— Настя отказывается кормить ребёнка грудью, не носит его на руках. Перестала вставать к нему по ночам. Представляешь, когда он плачет, Настя предпочитает не вставать к нему, просто отворачивается на другой бок и продолжает лежать словно не слышит его. Как будто и нет его в комнате. И я и отец требуем, чтобы вставала и занималась, но всё бесполезно! Как об стенку горох!

— Вот ведь выдержка!

— Не то слово! Мы с отцом так не можем. Говорю ей: он младенец, он маленький, беспомощный, разве можно оставаться равнодушной!

— А она что?

— Поорёт и перестанет. Только это и повторяет постоянно. Несколько раз приходили соседи и спрашивали уже, почему такой неспокойный ребёнок. Ситуация выходит из-под контроля, Максим. Представляешь, некоторые даже пытаются предложить помощь, предполагая, что Настя не может сама, а мы не помогаем ей. Сколько сплетен уже о нашей семье ходит. Можно мне ненадолго к тебе приехать? Хоть отвлекусь! Оставлю Матвея с отцом и приеду ненадолго. Потому что находится в такой обстановке и не отвлекать свой мозг — это свихнуться возможно очень скоро.

— Конечно, приезжай.

Я слушаю маму, не понимая, чем я, молодой мужик без опыта в общении с детьми могу им помочь.

Я уже столько передумал, часов не сосчитать. Но как облегчить состояние сестры, родителей, не знаю.

Надо обратиться к кому-то, кто мог бы ей помочь, но у меня нет таких знакомых.

То, что с сестрой не всё в порядке, уверен на тысячу процентов.

— Я принял решение — перееду к вам на несколько недель, чтобы помочь с Матвеем, и поддержать Настю. Мы распределим обязанности по уходу за ребёнком, по очереди будем вставать к нему по ночам, а днём кто когда сможет.

Эти дни мне неимоверно тяжело в отчем доме. Обстановка крайне удручающая.

— Ты нашёл его? — в очередной раз прошу друга подключить ребят в поисках этого ублюдка.

— Как в воду канул. Нашли только квартиру, которую он снимал с какой-то девицей.

— Девицей? — переспрашиваю, понимая, что речь идёт о Насте.

Пока не складывался пазл в моей голове что произошло, но мне крайне необходимо его сложить.

А Матвей также продолжает плакать без внимания мамы, переходя как знамя из моих рук в руки бабушки и дедушки.