Месть - цена справедливости

Глава 9.

МЕСЯЦ СПУСТЯ

Утром Настя постучалась ко мне в комнату сама.

Мы практически перестали общаться, потому что теперь мне некогда вести с ней беседы. У меня куча дел.

Работы очень много, я всё должен контролировать и участвовать в переговорах с партнёрами, помогать родителям с Матвеем, и самое главное, что я должен сделать — найти этого ублюдка.

— Максим… Поговори со мной.

Молчу. Не знаю, о чём говорить.

Сестра садиться на кровать и, как всегда, обнимает себя за коленки.

— Поговори со мной, Максик. Ну что ты молчишь?

— О чём? — даже не знаю, что я испытываю к ней сейчас.

— Скажи, ты встречался с… не хочу произносить сейчас его имя.

— Ты знаешь?

— Знаю, братик, знаю.

— Зачем?

— Так было нужно. Мне хотелось понять, он любил тебя или нет и какие у него планы на вашу совместную жизнь.

— Узнал?

— Да.

— Ты просто хотел меня защитить... — говорит вслух, словно сама с собой разговаривает и кивает несколько раз.

— У меня не получилось. Настя, он что-то сделал? Что-то сказал? Почему ты так закрылась? Что-то ведь произошло на выписке, я ведь чувствую. Скажи мне.

— Не могу… Боюсь, что ты себя винить будешь…

— Я совершил ошибку? Где? Когда?

— Не важно. От меня только одни проблемы.

— Он не появлялся больше?

— Нет, и больше не появится, за это переживай. Ты прости меня, что я доставила вам столько хлопот. Он не любил меня. И ребёнка этого не любил. Ладно… Думаю, так будет лучше для всех, — вытирает слёзы и уходит.

Чувствую, как она снова замыкается, отключается от этого мира.

Закрывается в ванной, слышу шум воды.

— Завтра я повезу тебя к психологу, тебе нужна помощь специалиста. — Стучусь к ней, но в ответ тишина.

— Ну что? — звоню друзьям в который раз. — Нашли?

— Нет. Макс, дело нечисто, сто процентов. Чуть не поймали его за шкирку, но он успел уйти. Приходил домой, капюшон на голове, очки чёрные, кепка. Оглядывался, торопился. Мне кажется, он понимает, что его пасут. И думаю, что не мы одни. Родственники молчат как партизаны. На слова «когда придёт снова» ответ «не знаем». Соседей спрашивали, они говорят, что он здесь набегами.

— Домой, значит… — вспоминаю, что он говорил про его сестру и мать. — Может, мне самому попробовать поговорить? — размышляю вслух.

— Не думаю, что ты узнаешь больше, чем мои ребята, но, если хочешь, почему нет. Объясни, что с сестрой случилось, может, пойдут на встречу и сдадут тебе его явки и пароли.

— Надо подумать, — тру устало переносицу. Сил соображать здраво не осталось. Мне очень важно иметь силы для работы, потому что этот ребёнок в содержании теперь тоже на мне.

Несмотря на возбуждение нервной системы, прикасаюсь к подушке и засыпаю мгновенно.

Не знаю сколько времени проходит, из сна меня вырвала кричащая на всю квартиру мама.

— Настя, доченька, что ты творишь!

Сознание и мозг пытаются понять, что происходит, когда мама вбегает в комнату. Она растерянно смотрит и плачет.

— Максим, Максим, срочно вставай! Настя отдала ребёнка какой-то женщине и вернулась домой одна.

Сердце лупит так, что, кажется, выпрыгнет из груди.

— Как отдала? — не понимаю. — А где она сама?

— Она написала смс, что отдаст ребёнка кому-нибудь и сама домой не вернётся. Где нам теперь её искать?

Через несколько часов находится и сама Настя и малыш. Женщина, когда сестра отдавала ей ребёнка, поняла, что у девушки что-то не в порядке и последовала за ней.

Она шла за ней полчаса и пыталась разговорить. У неё, на нашу удачу всё получилось. В итоге она узнала наш адрес и привела сестру домой.

Отдав моей маме малыша она сказала, что совершенно точно у Насти нервный срыв.

Нам повезло. Даже представить трудно, как было бы, не окажись женщина такой сердобольной.

— Максим, братик, зачем ты вызвал скорую? — смотрит на меня без всяких эмоций сидя позже в больнице в приёмном покое.

— Настя, что за глупые вопросы. А разве могло быть иначе? — и я верю в то, что говорю.

— Максим, телефон мой, он где?

— Не знаю. Да какая разница, Настя?

— Я там тебе записала кое-что. Ты послушай. Думаю, что мой рассказ тебе многое объяснит. Но если честно, я рассчитывала, что ты будешь слушать это уже только после... — не договаривает, но я понимаю, что она хочет мне сказать.

— Настюш, милая, — обнимаю её за плечи, — всё будет хорошо, слышишь? Тебе помогут специалисты, подлечат, и всё наладится.

— Ты послушай обязательно запись! — трогает меня за рубашку, желая привлечь ещё большее внимание к своим словам. — Ты поймёшь, что я не сумасшедшая. Просто так сложилось. Но я тебя не виню ни в чём, слышишь! Я его виню, он виноват во всём. Я знаю, ты желал мне счастья, я только потом это поняла. Теперь ровно наоборот — меня точит чувство вины перед тобой. Я понимаю, у меня ребёнок, но…