Месть - цена справедливости

Глава 18.

МАКСИМ

Даша позвонила мне спустя пару часов после нашей встречи, спросила адрес и неожиданно приехала ко мне.

Я осознанно не привозил её в свой дом, избегал, понимая, чем это закончится. Честно, боялся, что не удержусь и пересплю с ней.

А сегодня во время её неожиданного звонка и вопросе о своём адресе назвал его, даже не задумавшись о последствиях.

— У тебя что-то случилось? Ты бледная. Всё нормально? — приглашаю её войти, замечая её нервозность, пытаясь понять всё ли с ней в порядке.

Даша мнётся на пороге, словно сомневаясь теперь в правильности того, что позвонила мне и приехала сейчас.

— Случилось, — всё-таки заходит в дом.

— Расскажешь?

— Нет..., наверное, нет. Говорить не хочу. Нет смысла, и помочь ты мне не сможешь, — отрубает.

Слёзы катятся из Дашиных глаз, она подходит, обнимает меня и утыкается носом в грудь.

Ох, Даша, не надо тебе быть ко мне так близко. Не толкай меня в ошибку, которую потом невозможно будет исправить. Я же тоже не железный…

— Давай посидим без разговоров, ладно? — говорит практически шёпотом.

— Голодна? — пытаюсь отвлечь её. Открываю холодильник и предлагаю ей то, что у меня есть: сыр, мясной рулет, оливки.

— Нет, нет, спасибо, кушать не хочу.

— Чай? — моя вежливость.

— Нет, не хочу чай.

— Кофе? — как дурак перечисляю банальные возможные варианты, — шампанского? — говорю в шутку, но может хоть это её расслабит.

— Нет, ничего хочу. Ты живёшь один? — голос дрожит, пытается переключить внимание со своей персоны на моё жильё.

— Да.

— А родители? Ты один у них? — как я ждал этого разговора. Сейчас начну о себе, возможно, она подхватит и расскажет о семье.

— Сестра есть, я, кажется, говорил.

— Что-то припоминаю, но ты не шибко разговорчив о семье.

— Как и ты, — Даша чем-то расстроена, я вижу.

— Хочешь, поговорим о близких? Ты расскажешь о себе, я о себе? Ты для этого ко мне приехала сегодня? Что-то случилось с ними? — Я готов к этому диалогу.

— Нет, не будем разговаривать. Тебе рассказ про мою семью не понравится. — Не понимаю, она меня убеждает или себя. — Не хочу о них. — Отворачивается, вижу, что её губы дрожат, и она прикрывает их рукой, словно не хочет, чтобы я это видел.

— Даш, откройся мне. Тебя кто-то обидел? Могу помочь?— какого ублюдка удавить, из-за которого она так переживает?

Ловлю себя на мысли, что мне очень тяжело смотреть на то, как ей плохо. Но она совершенно не идёт ко мне навстречу, ничего не рассказывает о своих близких, словно не доверяет. А может, чувствует, что я обманываю её?

— Нет. Просто из-за брата проблемы… — а вот это уже интересно. Это он, что ли, её так расстроил?

— Поругалась с ним? — кивает.

Объявился, значит, а я снова упустил.

Злюсь, хотя понимаю, что я не могу сидеть и пасти его сутками напролёт. Но как ребятам его упустили, не понимаю…

Надо её срочно разговорить, пока идёт на контакт.

— А, это! Ну это ерунда! Все в семье бранятся и мирятся.

— Думаешь?

— Ну конечно. Сегодня поссорились, завтра помиритесь и снова будете любить друг друга. Я тоже на сестру иногда очень злюсь. Прибить охота, по заднице надавать, но сдерживаюсь, — кажется,, и из меня откровенность полезла.

Улыбаюсь, пытаясь вызвать её ответную улыбку, но главное, не переборщить, притворяясь в беспечности.

— Это не про нас с Сашей, — отрицательно крутит головой.

— А что так? Вы не близки как брат и сестра.

— Макс, и всё-таки я не хочу говорить об этом. Пожалуйста, не нужно. Только не сегодня. У нас сложные отношения. Очень сложные. Всего рассказать не могу, а не рассказав главное, боюсь не поймёшь. Или поймёшь, но неправильно.

Я был готов её слушать, но опять не получилось. Она сначала, видимо, захотела, но потом передумала.

— Чем я могу помочь, — и я честен, когда говорю,что хочу помочь.

— Ничем. Там денежный вопрос.

— Расскажешь?

— Нет. Это тоже нет. Ты просто обними меня сейчас. Хорошо?

На это ничего не отвечаю.

Деньги… Опять пытаюсь понять, но не понимаю. Сначала про брата, потом про деньги.

Может они вообще заодно, только играют по-разному? Он нахрапом, она на «пожалеть».

Теряюсь и злюсь одновременно от этого непонимания и её закрытости сейчас.

В любом случае я не могу видеть, как ей плохо. Мне самому словно жизненно необходимо утешить её.

Подхожу ближе, Даша смотрит на меня выжидающе, а я отвечаю на это ожидание поцелуем. Я же чувствую, как она хочет этого.