Месть. Что посеешь, то и сожрешь

Глава 2

Кристина врывается в наш дом, словно героиня старых фильмов. Наиграно, театрально и лживо заключает меня в объятия и внимательно смотрит в глаза. Всматриваясь так, словно желает увидеть что-то новое. А я только и могу думать о том, что никогда бы не смогла предать её доверия. Она как была моей лучшей подругой, так и остаётся. С той лишь разницей, что Кристина теперь считает иначе.

Поверить не могу, что всё это происходит на самом деле. Понятия не имею, в чём именно дело: то ли в том, что я слишком глупая, то ли в том, что доверчивая... Но я ведь правда никогда бы её не обидела, потому что считала, что она и так слишком много страдает и не заслуживает того кошмара, что творится в её жизни.

Но оказывается, что на самом деле всё правильно. Несмотря на то что я считала подругу чуть ли не святой, справедливость всё же существовала, и Кристина все эти годы сполна платила за свои злодеяния.

– Ох, дорогая! – всхлипывает Кристина, целуя меня в щёку. – Я так за тебя переживала. Всю ночь не спала, думала, как ты там. Ты же, наверное, проплакала всю ночь?

– Да всё нормально, – отвечаю я и отворачиваюсь, пряча глаза.

– Вика, не могу передать, как я за тебя переживаю. Моя девочка, мне так жаль, что тебе пришлось с этим столкнуться.

– Да ладно, – отмахиваюсь я. – С кем не бывает..

– Как Маша? Ты разговаривала с ней? – спрашивает Кристина, глядя в мои глаза. Кладёт ладони мне на щёки и замирает. Пытается выглядеть обеспокоенной.

– Я с ней не разговаривала, – пожимаю плечами и выдавливаю виноватую улыбку. – Миша увёз её в детский сад ещё утром.

– А ты где была? Спала что ли?

– Нет, конечно, – качаю головой и иду в сторону кухни. – Просто решила не путаться под ногами…

– Ох, милая! Мне так жаль, что с тобой это всё происходит. Утром я звонила Михаилу, он тоже считает, что вашей дочери нужна помощь специалиста. Не знаю, что сейчас происходит с Машей и вряд ли она понимает, что происходит с тобой. Но ты же понимаешь, что бить ребёнка - это неправильно?

– Хватит это повторять, – прошу я, включая чайник. – Я не сделала ничего плохого. Маша просто манипулирует.

– Да, – кивает подруга. – Возможно ты права. Иногда дети это делают… Но обычно это незначительные мелочи. Они обманывают что не брали конфету… Ну или что-то в этом роде.

– Ты же психолог, – усмехаюсь я. – И вроде бы должна понимать, что иногда дети переходят все границы.

Ставлю перед Кристиной пустую кружку и смотрю на чайник, который вот-вот закипит.

– Ну это если им что-то угрожает, – произносит она. – Ты же не думаешь, что твоя дочь может так цинично врать о таких серьезных вещах?

– Не думаю, что Маша понимает, во что может вылиться ее ложь, – произношу я. – Все дети обманывают, это нормально. Я думаю, нам с мужем нужно поговорить о том, что Маша просто выдумала все это, потому что хотела получить на ужин макароны…

– Она не испугалась, когда муж тебя ударил? – интересуется она, кладя ногу на ногу и отодвинувшись на стуле. – Для нее это не было шоком?

– Ты о чем? – хмурю я брови.

– Как твоя дочь отреагировала, на то, что Миша тебя ударил? Она испугалась? Или именно на такой результат она и рассчитывала?

– Я понятия не имею, – произношу я, поднимая глаза на подругу. – Об этом я в тот момент не думала.

– А вот нужно было!

– Кристина, не кричи на меня, – прошу я и беру в руки чайник. – Я и так на пределе…

Понимаю, что мне очень хочется плеснуть кипятком в лицо этой лживой стервы.

– Слушай, Кристин, тебе, наверное, сейчас лучше уйти, – произношу я. – Ты так себе психолог, потому что успела вывести меня из себя глупыми вопросами, не пробыв и десяти минут у нас в доме.

– Я вообще-то детский психолог, – напоминает она с усмешкой. – И не обязана заботиться о чувствах безалаберных родителей. Вика, ты можешь на меня обижаться и считать, что я к тебе несправедлива. На самом деле, так оно и есть в какой-то степени. Мне действительно плевать, как эта ситуация отразилась на тебе самой. Потому что ты взрослая и сама разберёшься со своими проблемами. А Маша - маленькая девочка. Я уверена, что ты должна понимать, что сейчас главное - разобраться с тем, что чувствует она, а не ты.

– Ты права, – вздыхаю я.

Ну, по сути, она и правда говорила довольно правильные вещи. Просто я знала, что на самом деле беспокоится она только о себе и о своей выгоде. Но так как я пока не решила, что мне делать с информацией об изменах мужа, я решила промолчать. Просто чтобы выиграть ещё немного времени.

– Но я, наверное, и правда тебя оставлю, – произносит она, взглянув на экран телефона. – Я думала, что ты ещё не отвела Машу в садик и хотела поговорить с ней. Зайду тогда вечером.

– Как скажешь, – спокойно отвечаю я.

Кристина ещё какое-то время пьёт свой чай, изучая меня из-под опущенных ресниц, а потом уходит. Что меня по-настоящему радует.

Вечером, когда муж возвращается с работы, я совершенно не понимаю, как мне себя вести.

Я не хочу ссориться при ребёнке. Ведь эта стерва Кристина права. Маша и так уже получила сильную травму. Я не хочу, чтобы из-за наших ссор ей стало хуже. Но Михаил, войдя в образ оскорблённого праведника, явно не собирается сдаваться и снизойти до того, чтобы обсудить всё по-человечески.

– А я-то думал, ты места себе не находишь и ждёшь, когда мы вернёмся, чтобы извиниться перед нашей дочерью, – заявляет Михаил, едва входит в квартиру.

Маша какое-то время топчется рядом с мужем, а затем убегает в свою комнату. Словно чувствует, что ей сейчас лучше оставить родителей наедине.

– А я думала, мы договорились не грубить друг другу при дочери, – произношу я, не глядя на него.

– Да, у нас были такие договорённости, – соглашается он. – Но эта договорённость работала до того, как ты перешла все границы. Я должен показать дочери, что со мной она в безопасности и что я смогу защитить её от любой угрозы. Даже если угрозой является её собственная мать.