Месть для дракона. Цель: сердце!

Глава 16. Зенон

Я смотрел вслед Калисте, как она растворилась в сумраке меж деревьев, прячась от меня, от правды, от самой себя. И в моей голове, обычно такой шумной и полной легкомысленных планов, воцарилась оглушительная, кристально ясная тишина.

Осколки мозаики, которые я лениво собирал все это время, вдруг сложились в единую, ужасающую картину.

«Деревня Утес Ветров. Глушь, где можно спрятать кого угодно. Уверен, этой деревни не существует, даже проверять не стану».

«Ее осанка. Речь. Придворное воспитание, не скрытое до конца».

«Ее ярость. Ее боль. Глубокая, личная, выстраданная».

«Ее интерес к моей семье. К трагедии. Не праздное любопытство».

«И сейчас... ее реакция. Не просто сочувствие. Шок. Узнавание. Личная боль».

Калиста не из деревни. Она — из того королевства. Из того самого, маленького королевства, что осмелилось украсть дракона и было стерто с лица земли за это. Она — выжившая. И судя по всему... не простая выжившая.

Принцесса.

Мысль ударила меня с такой силой, что я физически отшатнулся. Дочь тех, кто обрек мою семью на горе. Наследница тех, кто погубил маленького Ари.

И она пришла сюда. К ко мне. Зачем?

Ответ был очевиден, и он обжег меня изнутри ледяным холодом.

Мстить.

Калиста должна была влюбить меня в себя. Разбить мне сердце. Убить меня тем самым единственным способом, который возможен для дракона. И она почти преуспела.

Я вдруг понял, что пропал. Окончательно и бесповоротно. Неважно, кто она, откуда и зачем пришла. Я любил ее. Любил ее язвительность, ее силу, ее ум, ту уязвимость, что она так яростно прятала. Любил всю ее, без остатка.

И если теперь Калиста пожелает... она сможет убить меня. Легко. Одним словом. Одним отказом. И я... я не буду злиться. Не буду обижаться. Потому что я понял. Понял ее боль. Ее потерю. Ее право на месть. Оно было священным для моего рода. Почему оно должно быть меньшим для нее?

Я не побежал за ней. Не стал кричать ей вслед обвинения или оправдания. Я просто сидел у костра и ждал. Потому что больше всего на свете я не хотел знать правду. Не хотел, чтобы мои догадки подтвердились. Хотел оставаться в том неведении, где она — просто загадочная, колкая Калиста из деревни, в которую я влюблен. Я будет ждать. Ждать, когда она сама придет и расскажет мне все. Какую бы страшную правду она ни несла.

Когда она вернулась, лицо ее было бледным, но выражение — твердым. Она снова надела маску. Хрупкую, далекую. Я видел, как она внутренне содрогается, но сил у нее было больше, чем я мог предположить.

Я поднялся и подошел к ней. Медленно, давая ей время отступить. Но она стояла на месте. Я взял ее за руку — ее пальцы были ледяными. Она не отдернула их.

И я решил сделать то, что умел лучше всего. Отвлечь. Спасти этот хрупкий мостик между нами хотя бы на еще одну ночь.

— А ты знаешь, — начал я, и мой голос звучал на удивление ровно, почти игриво, — мы здесь, по сути, одни. Ну, кроме нашего пернатого, или кой он там друга, которого мы должны найти. И ночь предстоит длинная... — я нарочно томно повел бровью, стараясь вызвать у нее хоть тень улыбки. — Чем бы таким... интересным нам заняться?

Я видел, как в ее глазах мелькнуло привычное оживление, готовность парировать. Уголки ее губ дрогнули. Она открыла рот, чтобы, несомненно, выдать что-то язвительное...

Но слова застряли у нее в горле. Ее взгляд резко скользнул за мою спину, в глубь леса. Улыбка исчезла, сменившись мгновенной концентрацией.

И тут я услышал тоже.

Тяжелые, мерные, глухие шаги. Они сотрясали землю, заставляя вибрировать мелкие камешки у ручья. Что-то очень большое, очень тяжелое и очень недружелюбное приближалось к нашему лагерю.

Все личные драмы, все признания и тайны мгновенно отошли на второй план. Остались только мы двое, костер и наступающая из темноты опасность.

Я медленно развернулся, инстинктивно встав между Калистой и источником звука. Мое шутливое выражение лица сменилось холодной, собранной серьезностью бойца.

— Кажется, — тихо произнес я, не отводя глаз от чащи, — наше свидание начинается. Скоро будет бал. Смертельный танец!

Глухой гул приближающихся шагов отдавался в груди, словно сама земля била в набат. Все мое существо, еще секунду назад погруженное в водоворот шокирующих догадок и щемящей боли, мгновенно переключилось. Инстинкт воина, отточенный за годы тренировок и настоящих схваток, взял верх над смятением. Враг. Опасность. Защита. Все было просто и ясно.

Я видел, как Калиста замерла, ее лицо стало маской холодной концентрации. И тогда она действовала — резко, без единого шепота, без лишних движений. Просто выбросила руки вперед, и...

Воздух вздыбился, затрепетал и вспыхнул холодным серебристым светом, выстроившись в плотный, мерцающий купол между нами и надвигающейся тьмой. От барьера исходила ощутимая волна силы — древней, дикой и невероятно мощной.

Я застыл на мгновение, пораженный. Я видел много защитных заклинаний — изящные эльфийские щиты, грубые, но прочные барьеры гномов, сложные магические конструкции своих сородичей. Но это... это было иначе. Это была не магия, как искусство. Это была магия, как сила. Первозданная и необузданная, подчиняющаяся лишь чистой воле.