Месть дракону-изменщику. Новая жизнь в 65!

Глава 1

Холодный мрамор алтаря просачивался сквозь тонкую ткань рубахи, сливаясь с ледяным свинцом, наполнявшим ее тело.

Элиана плыла в густом тумане боли и дурманящих трав, сквозь который пробивался мерцающий свет факелов и низкое, монотонное бормотание четверых магов в багровых рясах. Их тени, уродливые и длинные, плясали на стенах зала, словно нетерпеливые духи, жаждущие добычи.

Она пыталась сосредоточиться на лике богини Луны, высеченном в своде высоко над головой, но ее взгляд снова и снова прилипал к нему. К Каэльвану. Ее мужу. Повелителю Северных Земель. Его высокую, подтянутую фигуру, облеченную в черные бархат и серебро, не скрывала ни одна танцующая тень.

Он стоял недвижимо, словно изваяние из темного гранита, и наблюдал. Его золотые, с вертикальными зрачками драконьи глаза, которые она когда-то находила прекрасными, теперь были полны холодного, отстраненного любопытства алхимика, наблюдающего за реакцией в тигле.

Внутри нее что-то рванулось, заставив сдержать стон. Волна судорожного спазма прокатилась по низу живота, и маги забормотали быстрее, их руки, исписанные рунами, сложились в новый жест. Воздух затрепетал от сконцентрированной магии, густой и тяжелой, как смола.

– Довольно вяло, – раздался его ровный, лишенный всяких интонаций голос. Он резанул слух громче, чем заклинания. – Магия твоего рода всегда была слабой. Даже на это не хватает сил.

Элиана пыталась найти в его словах хоть каплю жестокости, хоть искру ненависти – что-то живое. Но там ничего не было. Только пустота. Только констатация факта. Она была вещью, которая функционировала хуже, чем ожидалось.

Еще один виток боли, острый и пронзительный. Она почувствовала, как что-то теплое и неотделимое от нее самой навсегда угасает, обрывается. Слезы беззвучно потекли по ее вискам, смешиваясь с потом и теряясь в темных волосах. Не от физической муки – от осознания утраты, которую он творил с таким спокойствием.

Маги расступились. Каэльван медленно подошел к алтарю. Он не посмотрел на ее лицо, его взгляд скользнул ниже, к ее животу, где только что угасла зародившаяся жизнь. Он положил на него ладонь, и его прикосновение заставило Элиану содрогнуться – оно было обжигающе холодным.

– Все закончено, – произнес он, и это прозвучало как приговор. – Ты выполнила свою функцию. Не полностью, но что есть. Теперь ты свободна от этого бремени. Навсегда.

Он отвернулся и жестом отпустил магов. Те молча склонили головы и поспешно ретировались, оставив их одних в огромном, продуваемом сквозняками зале. Элиана лежала, не в силах пошевелиться, смотря, как он поправляет на руке перстень с темным камнем.

Собравшись с силами, она прошептала, и ее голос прозвучал как скрип заржавевшей петли:
– Лира… Я хочу видеть Лиру…

Каэльван остановился у двери, но не обернулся.
– Дочь твоя отправлена в Монастырь Серебряных Сез. Ей там подобающее место. Забудь о ней. Вы больше не увидитесь. Ты не смогла родить мне сына. Ты мне больше не нужна, как и твоя дочь.

Дверь с глухим стуком закрылась за ним. Элиана закрыла глаза, желая провалиться в небытие, в туман, в смерть. Но ее, как назло, покидала даже эта милость. Сознание оставалось с ней, пригвожденное к мрамору алтаря болью и отчаянием.

А потом она услышала. Голос за дверью. Молодой, звонкий, полный подобострастной нежности.

– Все прошло благополучно, мой повелитель?

Элиана замерла, затаив дыхание.

– Прошло, – ответил Каэльван, и в его голосе впервые за многие месяцы появилось нечто, отдаленно напоминающее удовлетворение. – Эта глава закрыта.

– Не печалься, мой дракон, – защебетала девушка. – Я сильна. Во мне течет кровь горных кланов. Я рожу тебе сыновей. Сильных наследников. Столько, сколько ты захочешь.

– Я знаю, Мередит, – прозвучал его ответ, уже ближе, словно он взял ее под руку и повел прочь. – И мы начнем очень скоро.

Их шаги затихли в коридоре.

Элиана лежала в полной тишине, нарушаемой лишь потрескиванием факелов. Боль внутри сменилась чем-то иным. Чем-то твердым, острым и беспощадным, как осколок льда. Она медленно, с нечеловеческим усилием подняла руку и посмотрела на пальцы, все еще дрожащие от слабости. Затем сжала их в кулак.

Она не провалилась в тьму. Вместо этого тьма сгустилась внутри нее, принимая новую, неизменную форму.

Тьма. Густая, липкая, как деготь. А потом – резкая, обжигающая боль. Не моя. Чужая. Но теперь моя.

Лира… Моя девочка… Больше не увидимся…

Обрывки мыслей, отчаяние, пронзающее острее любой физической муки. И холод. Ледяной мрамор под спиной.

Я заставила себя открыть глаза. Над собой я увидела расписной свод с каким-то ликом, факелы, от которых рябило в глазах. И… четверо старых хрычей в багровых рясах, которые, перешептываясь, собирали какие-то свитки.

Что за чертовщина? Где цех? Я же должна была быть на планерке… Сердце… Прихватило…

Но сердце билось ровно. И болело не оно. Болело все ниже. Схваткообразно, противно. Я попыталась сесть и чуть не закричала от слабости и этого адского спазма. Молодое тело. Дрожащее, обескровленное, но молодое. И абсолютно мне незнакомое.

Ко мне подошел один из старцев, на лице – смесь жалости и брезгливости. Он потянулся ко мне, чтобы, видимо, помочь сползти с этого каменного стола.
– Успокойся, госпожа Элиана. Все позади. Поблагодари богиню, что лорд Каэльван пощадил тебя и оставил тебе жизнь.

И тут в мозгу, как вспышка, пронеслись чужие воспоминания. Золотые глаза с вертикальными зрачками. Холодное лицо. Слова, брошенные словно обглоданную кость: «Ты выполнила свою функцию. Навсегда». И этот девичий голосок за дверью: «Я рожу тебе сыновей».

Я – Эвелина Сатировна, мне шестьдесят пять, я прошла путь от мастера до начальника производства, видевшая всяких уродов, заткнула бы за пояс любого. Но такого подлеца… Такого негодяя… Чтоб тебе в оргазме помереть, ублюдок!

Ярость. Бешеная, всесокрушающая ярость дала мне силы, которых не было в этом юном теле. Я рванулась, соскользнула с алтаря, едва устояв на ватных ногах. Рубашка была в пятнах, ноги подкашивались, но я выпрямилась во весь свой новый, незнакомый рост.