Месть дракону-изменщику. Новая жизнь в 65!

Глава 3

Дверь захлопнулась с таким звуком, будто хоронили все мои надежды на хостинг с завтраком в номер. Я осталась одна. Ну, если не считать семейства пауков в углу, которые явно жили тут безвылазно со дня постройки этой милой «северной башни».

Комната была, скажем так, в духе строгого аскетизма. Камень, солома, пара мышиных шанелек в углу и ведро с сомнительным содержимым. Романтика.

– Эвелина, – сказала я себе, – ты была на корпоративах и похуже. Правда, там хотя бы закуска была. Нос не вешаем и из этой ситуации выберемся!

С трудом добрела до стога сена, который выполнял роль кровати. Пахло пылью, прелью и вековой тоской. Я плюхнулась на него, и облако пыли поднялось до потолка. Закашлялась.

Ну вот, Эля, дожила. Шестьдесят пять лет, два инфаркта, сорок лет стажа… и на тебе – новая оболочка, новая жизнь. Бесплатное путешествие в средневековье. Только вот турфирма подкачала.

Закрыла глаза. Вспомнила свой кабинет. Папки с документами, запах свежего кофе из автомата, гул станков за стеной… А здесь – тишина, нарушаемая лишь писком мышей и завыванием ветра в щелях. Тело болит и ноет, но оно молодое! Колени не хрустят, спина не отнимается. Это же просто сказка! Осталось только выжить и навести тут свои порядки.

Я уже начала продумывать план по улучшению условий содержания (первым делом – требовать тряпку для мытья пола и дезинфекцию от вшей), как дверь скрипнула.

На пороге стояла Она. Мередит. В шелках и самоцветах, с идеальной прической и таким выражением лица, будто зашла в помещение с табличкой «Осторожно, злая собака».

– Элиана? – произнесла она сладким, сиропным голоском. – Я пришла… узнать о твоем самочувствии. Лорд Каэльван беспокоится.

Вруша. Беспокоится он, как о дохлой мухе.

Я медленно приподнялась на локте, сделала вид, что внимательно ее разглядываю.

– А, это ты, птенец. Зашла пообщаться? Ну что ж, садись на пол, дорогая. Места мало, а твои юбки, я смотрю, дорогие, жалко пачкать о эту грязь. Хотя… тебе не впервой, да? Пачкаться о грязь в чужих постелях.

Она вспыхнула, но сохранила надменное выражение лица.
– Ты не в том положении, чтобы оскорблять меня. Скоро я буду на твоем месте.

– На моем месте в этой вонючей камере? – уточнила я с искренним удивлением. – Ну, если ты так хочешь, я могу с тобой поменяться. Я там, в шелках посижу, а ты тут с мышами побудешь. Справедливо.

– Ты прекрасно поняла! Я буду женой лорда Каэльвана! – она сделала шаг вперед, и ее лицо исказилось злобой.

– Ой, милочка, успокойся, – сказала я, зевнув. – Не порть макияж. Ты же так старалась, чтобы твои губки были такими… соблазнительными. Скажи мне вот что… Он уже подарил тебе что-нибудь? Ну, кроме сомнительной чести быть его инкубатором для сыновей? Нет? А мне вот дарил. Помню, на пятую годовщину подарил диадему. Красивая такая. Только вот… оказалась заколдованной. Чтобы мысли читать. Не очень романтично, правда? Так что подумай, что он тебе подарит. Может, ошейник с шипами? Чтобы ты далеко не уползла.

Она побледнела. Кажется, мой выстрел достиг цели.

– Он любит меня! – выдохнула она, но в ее голосе уже слышалась неуверенность.

– Конечно, любит, – согласилась я. – Как любит новый острый меч. Пока он режет. А потом, когда затупится или надоест… его выбрасывают. Или переплавляют на что-то новое. Ты же знаешь, он у нас большой мастер по «переплавке». Он и со мной вот… переплавил наши отношения. В ничто.

Я посмотрела на нее с внезапной, почти материнской жалостью.
– Беги, дурочка, пока не поздно. Пока он не решил, что твоя кровь «горных кланов» недостаточно сильна. Или что ты родила не того сына. Или просто потому, что у него появится новая блестящая игрушка. У него нет сердца. Там только чешуя и расчет.

Мередит стояла, молча, сжав кулаки. Вся ее надменность куда-то испарилась.

– Я… я пожалуйсь ему! – сказала она уже без прежней уверенности.

– Пожалуйся, – равнодушно ответила я, поворачиваясь к стене. – А теперь, дорогая, прости. У меня дел много. Нужно поспать, поесть, придумать, как отсюда свалить и сделать тебе и твоему дракону очень-очень плохо. Не мешай, ладно?

Я закрыла глаза, демонстративно повернувшись к ней спиной. Слышала, как она постояла еще минутку, а потом быстрыми шагами вышла, хлопнув дверью.

Мыши снова принялись шуршать в углу.

Ну вот. Первая ласточка. Не уверена, что она послушает совета, но семя сомнения посеяно. А теперь, Эвелина Сатировна, спи. Завтра будет интересный день.

И я уснула, как убитая, на вонючем стоге сена, в теле молодой, с душой старой, уставшей, но еще очень даже огнеопасной женщины.