Месть дракону-изменщику. Новая жизнь в 65!

Глава 7

– Деньги... – прошептал Эрриан с тоской в голосе. – Золото всегда было лучшим ключом от любых дверей. Но у меня его нет. Лишь несколько заплесневелых кусков хлеба да воспоминания.

– Золото? – фыркнула я. – Дорогой мой, лучшая валюта – это не золото, а информация и наглость. А у меня того и другого – в избытке. Сиди тихо, прикрой свою дыру и слушай, как надо вести переговоры.

Я откашлялась, набрала побольше воздуха в легкие и закричала так, что даже пауки в углу замерли в почтительном ужасе:

– СТРАЖА! Караульный на вышке! Немедленно ко мне! По важному делу! Если заставите меня ждать – пожалеете!

За дверью послышалась торопливая беготня. Видимо, мой новый «имидж» уже начал приносить плоды. Через мгновение дверь приоткрылась, и в проеме показалось бледное лицо того же молодого стражника.

– Госпожа? Опять что-то случилось? – он нервно оглядел камеру, будто ожидая увидеть призраков или, того хуже, еще одну дыру в стене.

– Случилось прозрение, сынок, – объявила я, складывая руки на груди с видом святой великомученицы. – Я провела ночь в молитвах и самоанализе. И поняла, как была неправа перед нашим возлюбленным повелителем.

Стражник вытаращил глаза. Из-за стены послышался сдавленный кашель Эрриана.

– Я вела себя недостойно, – продолжала я, опуская глаза. – Поддалась гордыне и гневу. Но теперь я осознала свою вину. Я должна лично принести ему свои глубочайшие извинения. Немедленно отведи меня к лорду Каэльвану. Я должна покаяться.

Лицо стражника выражало полнейшую и безысходную растерянность. Он явно не знал, что ему делать с этой новой, смиренной версией сумасшедшей узницы.

– Госпожа... лорд приказал не беспокоить... и не выпускать вас…

– Он будет мне только благодарен за такое изменение в моем смиренном поведении! – настаивала я, делая глаза еще больше и невиннее. – Представь, как он обрадуется, узнав, что его жена образумилась и готова смиренно принять свою участь! Он ведь этого хотел, верно? Он хотел моего смирения? Так вот оно, прямо здесь, в этой камере! Свежее, еще теплое!

Я видела, как он колеблется. Страх перед гневом Каэльвана боролся со страхом перед моим непредсказуемым поведением. И с простым человеческим желанием сделать что-то не так, как приказано.

– Я... я не могу, госпожа... без разрешения…

– Тогда беги и получи это разрешение! – скомандовала я, сбрасывая маску смирения. – Скажи ему, что его жена желает публично покаяться и признать его правоту. Во всем. Скажи, что я готова отказаться от всех притязаний и жить в смиренной хижине, чтобы лишь замолить свою вину перед ним. Ну, живо! Шевелись!

Моя резкая смена тона сработала лучше любой театральной игры. Стражник вздрогнул, кивнул и, захлопнув дверь, бросился прочь.

Из-за стены донесся шепот:
– Миледи... что вы задумали? Публичное покаяние? Это безумие!

– Не безумие, старик, – прошептала я в ответ, прижимаясь к холодным камням у дыры. – Тактика. Первое: мне нужно выйти из этой камеры. Хотя бы ненадолго. Осмотреть местность, пути отхода, лица охраны. Второе: мне нужно увидеть лицо моего «возлюбленного» мужа, когда он услышит о моем «покаянии». Его реакция мне кое-что прояснит. И третье... – я хитро улыбнулась, – пока я буду ползать перед ним на коленях и рыдать, я хорошенько рассмотрю варианты… Может быть золото найду, в виде тех же украшений или других дорогих побрякушек. В общем действуем по плану. И наш план это разведка.

Я отодвинулась от стены, удовлетворенная. Эрриан молчал, пораженный.

– Но... если он не поверит... если разозлится еще больше…

– Тогда, – сказала я, пылая глазами, – я просто плюну ему в лицо. Но уже лично. А не через посредников. И это тоже будет полезно для моего морального состояния. Как говорят психологи – агрессию сдерживать нельзя, от неё неприятные болезни появляются.

Послышались шаги. Я выпрямилась, приняла самый смиренный и невинный вид, какой только могло выдать мое новое лицо.

Пришло время для самого важного спектакля в моей жизни. Вернее, в этой жизни.