Месть дракону-изменщику. Новая жизнь в 65!

Глава 17

Я шла по самой окраине города, уже почти у кромки леса, думая о Мередит и строя планы, как вдруг из тени низкого сарая вышел мужчина.

– Эй, ты! Стой!

Он был высоким, широкоплечим, одетым в поношенную, но добротную кожаную куртку. Из-под нее виднелся рукоять меча. Его лицо, обветренное и с жесткими чертами, не предвещало ничего хорошего. Взгляд – цепкий, оценивающий.

Я замерла, сердце уйдя в пятки. Стражник? Наемник?

Я натянуто улыбнулась, стараясь, чтобы голос звучал глубже и грубее.
– А у вас тут пропускная система? Или комендантский час? Не слышала.

Он усмехнулся, но его глаза оставались холодными.
– У нас тут много чего происходит. Ищут одну беглянку. Опасную. Может, ты ее и есть? – Он сделал шаг ко мне, и я почувствовала запах кожи, пота и дыма.

Я фыркнула, делая вид, что это меня забавляет.
– Опасную? На меня посмотрите. Я с трудом курицу зарежу на обед, не то что опасной кого-то быть. Иду к тетке, молоко принесла. – Я показала на пустые руки и чуть не ругнулась про себя. Глупая ошибка.

– Молоко? – он поднял бровь. – А где же оно, твое молоко? Потеряла?

– Выпила по дороге, – не растерялась я. – Жарко было. А тетка моя вдова дровосека. Живет вон там, в лесу. – Я махнула рукой в сторону своей хижины, надеясь, что он не пойдет проверять.

Он внимательно посмотрел на меня, и в его взгляде промелькнуло что-то… знакомое. Не то чтобы узнавание, а какое-то смутное подозрение. Он обошел меня вокруг, и я почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

– Странно, – произнес он наконец, останавливаясь передо мной. – Очень странно. Говоришь, как горожанка, а одежда на тебе – грубая, и руки… чистые. Слишком чистые для той, кто таскает дрова и молоко.

Черт. Он был внимателен.
– Моя тетка меня любит, не заставляет работать до седьмого пота, – парировала я. – В отличие от некоторых, кто любит задавать глупые вопросы посреди ночи.

Он снова усмехнулся, на этот раз с едва уловимой долей уважения.
– Острый язычок. Это тебя рано или поздно подведет. Ладно, вали к своей тетке. Но чтоб я тебя тут больше не видел. Поняла?

– Как ночь темна, – я кивнула и сделала шаг в сторону леса.

– И эй… – он остановил меня. – Если увидишь в лесу ту беглянку… которую все ищут… скажи, что Гаррет ищет ее. Скажи, что у меня для нее есть работа. Та, от которой она не откажется.

Гаррет. Имя прозвучало в воздухе, и что-то екнуло у меня в глубине памяти. Не моей памяти. Памяти Элианы. Смутное, сдавленное чувство. Тревога? Ненависть? Что-то еще?

– Передам, если встречу, – буркнула я, стараясь скрыть смятение. – Но вряд ли. Тетка не разрешает мне ни с кем общаться. Я из дома не выхожу и людей не вижу.

Я повернулась и быстро зашагала прочь, в сторону спасительной темноты леса, чувствуя его взгляд на своей спине. Он не пошел за мной. Но ощущение, что я только что прошла по краю пропасти, не покидало меня.

Кто этот Гаррет? Почему его имя вызвало отклик? И что за «работу» он мог предложить той, прежней Элиане? Опасную? Нелегальную? Или нечто совсем иное?

Я добралась до своей хижины, заперла дверь и прислонилась к ней, пытаясь унять дрожь. Этот мир становился все сложнее и опаснее. Враги, союзники, тайны прошлого… и теперь этот наглый незнакомец с знакомым именем.

Но одно я знала точно. Рано или поздно наши пути с Гарретом снова пересекутся. И к той встрече мне нужно быть готовой.

И нельзя забывать про Лиру, у бедняжки никого не осталось. Отцу, а она не нужна, а её мать, сейчас неизвестно где. Я обязательно должна ей помочь.

Вернувшись в хижину, я еще долго не могла уснуть. Образ этого Гаррета и его слова про «работу» вертелись в голове, смешиваясь с обрывками чужих воспоминаний, которые никак не хотели складываться в картину. В конце концов я заснула, как убитая, проснувшись уже тогда, когда солнце стояло высоко.

Бытовые хлопоты – мое спасение. Я навела порядок в хижине, сходила к ручью, умылась и набрала воды, съела скудный завтрак. Потом решила отправиться в лес, чтобы собрать хвороста для будущих костров. Благо, лес вокруг был густой, и сушняка хватало.

Я уже набрала приличную охапку и собиралась возвращаться, как вдруг воздух передо мной затрепетал. Пахнуло озоном и пеплом. Из ничего, будто из самого света и теней, сплелась фигура.

Каэльван.

Он выглядел точно так же, как в тронном зале: безупречный, холодный, в черном бархате и серебре. Только он был полупрозрачным, мерцающим, как мираж. Его золотые глаза горели неестественным светом.

Я отшатнулась, сердце бешено заколотилось. Магия? Но как?

– Нашла себе новую конуру, Элиана? – его голос прозвучал прямо у меня в голове, холодный и ядовитый. – Или это логово твоего нового сообщника? Того, кто помог тебе сбежать?

Я сглотнула комок страха, сжимая в руках ветки хвороста, как оружие.
– Это не конура, а курорт, дорогой. Рекомендую. Воздух чище, и компания… куда приятнее. А насчет сообщников – сама справляюсь. Не привыкать.

Его лик исказился от злобной усмешки.
– Забавно. Ты стала куда разговорчивее. Но это тебе не поможет. Я найду тебя. Я чувствую тебя. Ты как заноза в моем сознании. И когда я найду… ты вернешься в самую глубокую темницу, какую только можно представить. Ту, откуда не сбежать.

Иллюзия сделала шаг ко мне, и я почувствовала ледяной холод, исходящий от нее. Это было жутко, но… не реально. Это был всего лишь призрак, послание.

И это понимание придало мне смелости. Я выпрямилась во весь рост, отбросила хворост и посмотрела прямо в его мерцающие глаза.

– Знаешь, что я поняла, живя с тобой? – сказала я тихо, но четко. – Что самые глубокие темницы – не из камня. Они – вот здесь. – Я ткнула пальцем себе в висок. – И ты сам в своей темнице сидишь. В темнице из своего страха, своей жадности и своего чудовищного эго. Ты боишься дочерей, которых мог бы иметь. Боишься жены, которая могла бы быть тебе опорой. Ты – самый главный узник в своих владениях, Каэльван. И я сомневаюсь, что ты когда-нибудь из нее выберешься.