Месть ей к лицу

Глава 17.

Ничто не может быть более обманчиво, чем улыбка. И никто не знает это лучше, чем люди, которые за ней прячутся. Для некоторых это способ показать зубы, чтобы вежливо предупредить своих врагов; другие лучезарно улыбаются, чтобы не расплакаться; кто-то глупо ухмыляется, чтобы скрыть свой страх; но иногда можно увидеть вполне искреннюю улыбку — это улыбка человека, который знает, что скоро всем его неприятностям придет конец.

«Отчаянные домохозяйки»

Мирослава.

Диана даёт Михаилу распоряжение донести мои вещи до комнаты. Мужчина беспрекословно её слушается, я же прощаюсь с Тарасов, натянув улыбку пошире, и стараюсь догнать мужчину.

Мне удаётся это сделать уже на лестнице. Хватаюсь за свой чемодан, и Михаил застывает в недоумение.

- Не переживайте, я доставлю ваши вещи, — пытается оправдаться.

- Не нужно, — мотаю головой. – Я сама, спасибо, — тяну чемодан на себя.

- Но, Диана Филипповна сказала совсем другое, — с усталостью.

- Но её сейчас нет тут, — разводу руками. – А я справлюсь и сама, идите, отдохните, — более настойчиво, забираю саквояж.

- Вы очень милая девушка, — вздыхает. – Вам тут будет непросто, — поджимает губы.

Мне хочется сказать ему, что я совсем скоро всё верну, что всё наладится, а злая ведьма отправится в ад, но сдерживаюсь, скрепы сердцем и зубами.

- Я справлюсь, — улыбаюсь. – Вы же мне поможете, — хлопаю его по плечу, Миша кивает и уходит.

Для своей лучшей подруги Диана выделила настоящие хоромы – мой кабинет, от которого не осталось и следа, но он хотя бы рядом с комнатой дочери.

Непроизвольно оборачиваюсь на дверь, за которой скрывается спальня, именно там я исполняла супружеский долг, делила счастье и горе, но теперь это лишь чужая спальня и не более.

Ещё раз убеждаюсь, что воспоминания бьют сильнее, чем беспамятство. От картинок, что мелькают в моей голове, хочется кричать, рвать всё, но я держусь, ведь знаю, что совсем скоро мы поменяемся местами и я воздам всем по заслугам.

Я устроилась в свой дом с проживанием, и теперь я буду так близко к ним, что они даже не узнают, что удар нанесла я, ведь, чем мы внимательнее смотрим, тем меньше видим.

Родной запах пробирается всё глубже, просто выдирая из меня душу.

Завтра мой первый рабочий день рядом с дочерью, и я не представляю, как выдержу ложь рядом с ней. Мой ангел страдает, и я не могу открыть ей правду. Не могу лишить себя возможности отомстить, стереть улыбки с их наглых лиц, не могу позволить дышать свободой, ведь им адресована дорога в ад.

Мне придётся долго заглаживать вину перед дочерью, но я готова пойти на такие жертвы ради своей цели, и пусть это похоже на одержимость. Хотя нет, это она и есть.

Всю ночь не сомкнула глаз, провела в раздумьях, ковырялась в воспоминаниях и добивала себя. Но всё хорошее всегда перечёркивала тот вечер на круизе. Именно им завершалась моя слабость.

Ненависть и жажда мести давала мне больше бодрости, чем крепкий восьмичасовой сон.

- Привет, куколка, — решаюсь на новое милое прозвище, когда прихожу будить Рапунцель.

Она, как и раньше, засыпает со своей игрушкой. Уже такая большая, но ещё больше уязвимая.

Ксюша недовольно хмурится и поворачивается на другой бок, демонстративно отказываясь вставать. Характером она точно в меня, сильная и упрямая, и ей обязательно это поможет в будущем.

- Ну, принцесса, — подхожу ближе. – Хочешь чего-нибудь особенного на завтрак?

Именно сейчас приходит осознание, что быть просто штатной няней лучше, чем быть некем.

Доченька приоткрывает один глаз, проявив заинтересованность. Лёд тронулся.

- Сырники, — тихонько и накрывается одеялом с головой.

- Хорошо, — делаю ещё несколько шагов к кровати. – А ты мне поможешь? – Ксюша недоверчиво выглядывает из своего укрытия. – Я же тут новенькая, ничего не знаю, — шёпотом, стараясь показаться беспомощной.

- Ладно, — уверена, что делает мне одолжение, — поспешно встаёт.

Ксеня бежит на кухню прямо в пижаме, и я ускоряю шаг, чтобы не отставать. На кухне руководить какая-то незнакомая мне женщина. При мне у нас не было прислуги. Я считала, что мой дом – это моё место успокоения, моя отрада, и создания в нём жизни целиком и полностью моя задача.

- Доброе утро, — здороваюсь с незнакомкой средних лет.

- Доброе, — недоверчиво смотрит в мою сторону.

Если она думает, что я надолго здесь не задержусь, то она ошибается. Я вернулась!

- Мирослава, — улыбаюсь.

- Ольга, — представляется в ответ. – Что будете кушать, ваше царское величество? – обращается к моей дочурке.

- Сырники! – твёрдо, надув губы.

- Если вы не возражаете, мы сами их приготовим? – сглаживаю углы, но, если что, я готова драться за эти сырники.

- Да, пожалуйста. Баба с возу - кобыле легче, — буркает себе под нос.