Месть или кровная вражда

Глава 14

Он сам понимал, что отпустит её. Ему хватило всего того, что он уже успел сделать. Она никогда не забудет перенесённых испытаний, её семья уже успела перессориться. Сабир получил наказание, но больше всех пострадала сама девушка. Тамерлану было её жалко, ведь она ничего плохого ему не сделала, но стала инструментом мести.

Девушка пришла в себя ближе к вечеру, но не разговаривала, дышала через кислородную маску и неподвижно лежала. Люди заходили, что-то говорили и уходили. Общалась она только с матерью, ей было нечего сказать остальным — она не смогла уберечь своего ребёнка от беды.

Пришёл врач-гинеколог, который вёл её беременность. Нужно было снять девушку с учёта и завершить процесс. Подойдя к койке, он тихо сказал:

— Прости меня, что не смог спасти твою девочку. Я обещал, что всё будет хорошо, но обманул тебя.

Девушка не ответила, только слёзы катились по её щекам, а кислородная маска снабжала необходимым воздухом.

Тамерлан слышал и видел всё. Теперь, непонятно почему, он захотел этого ребёнка, но было уже поздно. Приходила Фатима, просила прощения, что не поддержала её, не интересовалась её жизнью, не думала, что может произойти подобное.

Через несколько дней кислородную маску сняли, но особого желания разговаривать у девушки не появилось. Она почти всегда молчала. Сабир пытался поговорить, просил вернуться домой, но она, как всегда, молчала. Ей уже было всё равно, что происходит вокруг. Она думала, что, возможно, Тамерлан доведёт начатое до конца и убьёт её, ведь теперь она никому не нужна. Муж — тиран, отец — предатель, какой смысл ей жить? Больше ей ничего не нужно.

Зачем возвращаться в родительский дом, чтобы быть обузой, получать жалостливые взгляды и сочувствие? Когда её выписали, она вернулась обратно в тот дом, откуда попала в больницу. Привёз её Тамерлан. Он не смотрел на неё и не говорил ничего. Девушка вышла из машины и хотела взять свою сумку, как услышала его голос:

— Оставь, я возьму.

Она просто прошла и нажала кнопку лифта. Поднялись на нужный этаж, открыли дверь и вошли. Дома ничего не изменилось.

Вечером приехали друзья Тамерлана. Девушка накрыла на стол, но была ещё слаба, еле справилась с приготовлениями. Хотела пройти в свою комнату, но закружилась голова. Тогда муж подхватил её.

— Садись, — сказал он, подвигая стул.

— Я пойду к себе, — попыталась она уйти.

— Ноги тебя не держат, посиди, потом пойдёшь. Я не собираюсь тебя удерживать, — ответил он.

Она ничего не ответила, какой смысл?

Затем в дверь позвонили. Девушка встала, собираясь открыть, но Тамерлан, проходя мимо, сказал:

— Сиди, я открою.

Друзья с девушками вошли в квартиру. Амина хотела незаметно пройти мимо, но не обошлось без колких замечаний. Кто-то из гостей сказал:

— А ты всё приготовила? Надеемся, не придётся ещё час ждать?

— Всё на столе, — ответила она и ушла в свою комнату.

Когда девушка скрылась, Тамерлан подошёл к тому, кто сказал колкость:

— Послушай, кусок дерьма, ещё раз хоть слово скажешь ей или посмотришь не так, я заставлю тебя своё же говно глотать, понял?

— Что это с тобой? — спросила девушка. — Ты теперь из-за этой кухарки ссоришься с нами? Она же изгой! — брезгливо произнесла она.

— А ты шлюха, которая за деньги с родным братом переспит, — ответил Тамерлан. — Изгои — это вы, которые здесь творили что хотели по моей вине, а я дурак этому радовался. Такая же гниль, как и вы. Но халява кончилась, можете проваливать по своим норам.

— Ты что, гонишь нас? Что на тебя нашло? Сам говорил, что она здесь вроде половой тряпки служит, а теперь изображаешь из себя святого, каким правильным стал? — спросил один из парней.

— Сколько ни пытайся из шёлка сделать половую тряпку, не получится. Он останется прежним, даже цвет не сойдёт, только помучается, но полы мыть не сможет. Это, наверное, ещё хуже, потому что не знает, для чего предназначен — для пола или для украшения. А когда не удаётся ни то, ни другое, сдаётся, передавая все полномочия рукам, в которые попал. А руки бывают разные: некоторые могут и сомкнуться, и сжечь, и растоптать, но если в шёлке остаётся хоть один маленький целый кусочек, то его узор и блеск сохраняются, но если его сжечь, то пропитается запахом гари, и края всегда будут напоминать о случившемся. Он не восстановится. Прошлое не вернёшь, но оставшийся маленький кусочек можно сохранить, — ответил Тамерлан.

— Я ни черта не понял из твоих слов! — сказал парень.

— Ладно, скажу проще, чтобы все поняли: пошли все вон, и если я когда-нибудь от кого-нибудь услышу, что вы ей что-то сказали или подошли, можете заказывать себе место на кладбище, — жёстко закончил Тамерлан.

— Ой, как страшно! — съязвила девушка. — Я тебе напомню, когда ты приедешь.

— Когда приеду, припомнишь, — ответил парень.

В дверь позвонили.

— Открыть? — спросил один из ребят. — Или сам?

— Открывай и заодно проваливайте, — сказал Тамерлан.

— Вот так вечер, никогда не забуду, — никак не могла успокоиться девушка.

Фатима вошла в квартиру.

— Здравствуйте! — поздоровалась женщина. — А где Амина? — спросила она.

— Если вы про кухарку, то она спряталась у себя, — ответила девушка.

Фатима внимательно оглядела её с головы до ног, затем подошла к сыну и резко ударила его по лицу.

— И вот на это ты променял жену? Ради них ты лишил её материнства? Мне стыдно, что я родила такого сына. Помни одно: если она сегодня с тобой, то завтра найдёт более выгодного и перспективного, чем ты, и тогда ты ей не будешь нужен.

Женщина больше никому ничего не сказала, а прошла в комнату Амины, где девушка разбирала свои вещи.

— Не нужно их вытаскивать, собирай всё, что тебе нужно, ты здесь больше не останешься ни на одну минуту, — заявила Фатима с порога.

— Здравствуйте! — удивлённо ответила девушка.

— Почему ты не рассказывала мне, что здесь происходит? Как давно всё это началось? — спросила Фатима.