Месть или кровная вражда

Глава 24

Амина плавно опустилась на пассажирское кресло, и едва захлопнувшаяся дверца машины раздала легкий щелчок. В салоне мгновенно установилась тихая атмосфера, нарушаемая лишь ровным шумом двигателя. Тем временем Тамерлан повернулся к девушке и внезапно произнёс:

— Ну и как твои последние два дня пролетели? Что делала?

Вопрос застал её врасплох, и она задумчиво приподняла бровь:

— Нормально прошло всё, честно говоря… Хотя какое это имеет значение, ведь речь идёт не о выходных как таковых?

Молодой человек внимательно посмотрел на неё и уточнил:

— А почему не о выходных? Ведь для тебя эти дни стали своего рода отдыхом — вдали от моего присутствия.

Амина чуть заметно усмехнулась:

— Ты сам не захотел зайти…

Его лицо приобрело немного раздражённый оттенок:

— Вот именно, что мог бы. Но не пришёл бы. Потому что никто не просил.

Девушка сделала глубокий вдох и сказала твёрдым голосом:

— Знаешь, почему я тебя не звала? Потому что знала наперёд ответ. Какой смысл спрашивать, если заранее ясно, что услышишь отказ?

При этих словах выражение лица парня стало ещё суровее:

— Точно подмечено. Я действительно не пошёл бы туда. Видеть твоего дядю и сохранять спокойствие совершенно невозможно.

Амина поморщилась и поспешила поправить:

— Я давно привыкла называть его по имени. Это кажется мне гораздо уместнее.

— Ошибаешься сильно, — возмутился парень. — Это совсем неверно!

Амина взглянула прямо в глаза собеседнику и твёрдо заявила:

— Мой дядя — словно старший брат. Намного важнее родственных связей то, что мы росли вместе и всю жизнь поддерживали друг друга.

Однако Тамерлан продолжал стоять на своём:

— Родственные связи никуда не денешь. Формально он всё-таки остаётся твоим родным дядей.

Девушка покачала головой:

— Конечно, кровные узы важны, но сердце подсказывает другое. Мне важно то, кем он является лично для меня.

Тамерлан вдруг повысил голос:

— Да он же настоящий убийца!

Амина гневно вскинула подбородок:

— Ради Аллаха, прошу, не нужно так говорить, он этого не хотел.

Однако Тамерлан решительно отверг возражения:

— Это правда! И не защищай его при мне, поняла?

Она вздохнула тяжело и почти прошептала:

— Тогда не говори так о нем.

Слова девушки привели Тамерлана в ярость:

— У тебя речь появилась за два дня! Что, родственников увидела и хвост подняла?

Девушка встрепенулась и выпалила в ответ:

— Значит, и ты прекращай порочить его честь такими словами!

Взгляд Тамерлана сузил глаза, однако спустя мгновение он коротко согласился:

— Не говори о нем так!

Голос Тамерлана прозвучал резко и сердито:

— Скажи теперь правду! Разве твой дядя не убил человека?!

Амина глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться:

— Послушай, он сделал это ненамеренно. Это была чистая случайность!

Тамерлан вспыхнул от возмущения:

— Случайность?! Представь себе ситуацию: если бы я тоже случайно кого-нибудь убил, считаешь, я избежал бы ответственности? Или ты первой стала бы кричать, что я виноват и совершил убийство?

Девушка попыталась защититься:

— Никогда я ничего подобного не утверждала!

Однако парню казалось, будто Амина пытается уйти от разговора:

— А возможности не было!

Возмущённая подобным оборотом беседы, Амина бросила в ответ:

— Почему же ,была, только тебе не выгодно о ней вспоминать! Ты ведь всегда прав и всегда чистенький!

Настроение Тамерлана стремительно ухудшалось, и он вспылил:

— На что намекаешь?

Нервозность ситуации достигла пика, и Амина заметила:

— Ты сам прекрасно знаешь, что я имею в виду!

От такого дерзкого комментария Тамерлан потерял контроль над собой:

— Ещё одно слово, и я вырву тебе язык собственными руками!

Амина съёжилась на кресле, но её взгляд оставался непреклонным:

— Я тебе верю.

Раздражённый поведением Амины, Тамерлан прошептал:

— Не выводи меня из себя.

Амина погрузилась в глубокую тишину, понимая, что любые попытки продолжить дискуссию приведут лишь к новым конфликтам. Молчание приносило облегчение и позволяло сохранить хрупкое равновесие. Разговор, начатый ранее, казался бессмысленным, не несущим никакой пользы. После долгой дороги они добрались домой относительно благополучно, хотя каждый чувствовал внутреннюю тревогу и усталость.

Фатима, мать Тамерлана, оказалась куда внимательнее и добрее сына. Она проявляла искреннюю заботу, интересуясь жизнью невестки, узнавал подробности о её семье и событиях прошедших дней. Несмотря на непривычную обстановку, общение с невесткой складывалось теплее и проще, нежели разговоры с самим сыном.

Вечером, завершив ужин и прибравшись, молодая женщина направилась вверх по лестнице в свою комнату. Вскоре вслед за ней поднялся и Тамерлан. Некоторое время они провели молча, сохраняя дистанцию, каждый погруженный в собственные мысли. Лишь позднее, когда Амина принялась готовить постель, Тамерлан решился заговорить первым:

— Хочу предупредить сразу: никогда больше не заводи тему о нём.

Девушка замерла, осторожно выбирая слова:

— О ком конкретно ты говоришь?

Он метнул острый взгляд в её сторону:

— Очень хорошо знаешь, о ком ведётся речь!

Поддавшись провокационному тону, Амина решила защитить своё право на мнение:

— Ты первый поднял этот болезненный вопрос, напомнив о произошедшем инциденте.

Теперь настала очередь Тамерлана сказать нечто важное, не сказанное вслух раньше:

— Речь не о Сабире, которого ты упомянула. Я хочу поговорить о другом, более важном событии.

Понимая, что мужчина колеблется и испытывает трудности с выражением чувств, девушка помогла ему:

— О ребёнке?

Сдерживая эмоции, Тамерлан выдавил тяжёлое признание: