Месть истинной. Искры восстания

Глава 6

Эта новость пришла ко мне неожиданно и потрясла до глубины души. Я думала, что ничего не может изменить моего положения, но жизнь снова решила меня удивить. В одно утро, когда я почувствовала себя особенно плохо — слабость, тошнота, головокружение — служанка вызвала лекаря. Его вывод прозвучал как гром среди ясного неба.

— Вы ждёте ребёнка, госпожа, — произнёс он, и я чуть не упала обратно на кровать.

Мир закружился перед глазами. Беременна. Ребёнок. Дракон. Мой ребёнок. Наш ребёнок. Мысль была одновременно пугающей и обнадёживающей.

Новость о моей беременности распространилась мгновенно, словно молния, и изменила всё вокруг меня. В один миг я стала объектом заботы, какой не знала раньше. Меня больше не били. Даже Оливия, хотя её взгляд оставался таким же колючим и презрительным, первое время не поднимала на меня руку. Наоборот, она начала следить, чтобы меня не беспокоили.

Питание стало разнообразным и обильным. Служанки приносили мне самые свежие фрукты, мясо, приготовленное с изысканными специями, и травяные отвары, которые, как они уверяли, должны были укрепить моё тело. Лекари навещали меня регулярно, проверяя, как я себя чувствую. Меня освобождали от любых поручений. Теперь моё единственное «задание» было беречь себя ради будущего ребёнка.

Но несмотря на всё это внешнее «улучшение», я чувствовала себя в клетке ещё теснее. Теперь я была не просто пленницей. Я была сосудом, носителем чего-то, что было важно для них, но не для меня.

Ночи я начала проводить в молитвах. В темноте своей комнаты, сквозь тишину, я шептала слова, которые рождались из моего отчаяния.

— Отец Дракон, если ты слышишь меня... — начинала я, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза. — Прошу, помоги мне. У меня ничего не осталось, кроме этого ребёнка. Прошу тебя, защити нас. Дай мне шанс сбежать, спасти его. Я не хочу, чтобы мой малыш вырос в этом ужасе. Не хочу, чтобы он стал частью их холодного мира. Не хочу, чтобы нас разлучили.

Мои слова звучали шёпотом, но в моём сердце был крик. С каждой молитвой я вкладывала всё, что было у меня внутри. Я умоляла, взывала, обещала, что, если он спасёт нас, я отдам всё, что у меня есть, чтобы защитить ребёнка. Моего ребёнка.

Ричард приходил редко, но его поведение изменилось. Он больше не смотрел на меня, как на ничтожество. Теперь его взгляд был изучающим, оценивающим. Он не говорил много, но каждое его слово звучало, как приказ.

— Ты должна беречь ребёнка, — говорил он, и я чувствовала, как холод проходит по коже. — Это самое главное. Всё остальное не имеет значения.

Оливия, напротив, старалась держаться поближе, хотя я знала, что её ненависть никуда не исчезла. Её холодная улыбка, её едкие комментарии за ужинами — всё это говорило о том, что она ждёт момента, чтобы снова раздавить меня.

Иногда мне приходила мысль все бросить на весы и сбежать. Я изучала комнаты, коридоры, прислушивалась к шагам стражников. Но замок был настоящей ловушкой. Высокие стены, закрытые двери, драконы, которые могли найти меня, даже если бы я умудрилась выйти за пределы этой тюрьмы.

Это было бесполезно и от того вызывало немалое отчаяние! Отец Дракон, дай хоть один шанс, хоть малейшую лазейку или...

О воторм варианте я старалась не думать. Как то пробовала доведенная до крайности в какой-то момент и потом об этом горько пожалела. Так Ричард еще никогда не лютовал, а потом приставил ко мне охрану и удвоил прислугу.

Правда и плюшек добавил, чтобы я окончательно не потеряла желание жить. Мне разрешили встречатся с подругами. Почему не с родителями, спросите вы?

Это еще одна загадка и рана на моем сердце. Они исчезли, мои дорогие мама и папа. Просто растворились без следа. С того дня как я нашла истинного больше моих родителей никто не видел.

Первое время, в горе, я думала на Ричарда и его жену-змею, но потом узнав их получше поняла. Если бы это действительно было так, Оливия уже бы похвалилась, а Ричард спокойно сообщил. Он считал абсолютно все свои действия правильными и оправдаными и не стеснялся бы о них рассказать.

Мол, я это сделал, считаю это правильным и не боюсь отвечать за свои поступки.

Поэтому к тому времени, как во мне зародилась жизнь моих родителей уже восемь лет, как не было рядом.

Но может это и к лучшему. Да, я только что сказала страшную вещь, но.... Иногда я думаю, как хорошо, что мои родители ничего не знают о моей жизни за последние восемь лет. И не видят то как я страдаю.

А еще драконы не могут шантажировать меня самыми дорогими людьми на свете. По крайней мене не могли до этого времени.

Ладонь моя рефлекторно ложится на живот, а сама я тяжело опускаюсь в кресло прикрыв глаза.

Как же я устала от всего этого! Как измучилась!

Дверь заскрипела, прерывая мои размышления. Я вздрогнула, повернув голову. В проёме стоял Ричард.

Моё тело тут же рефлекторно поднялось, и я склонилась в поклоне. Это было почти механическое действие, отточенное за последние годы. Его появление было неожиданным и этим не сулило ничего доброго.

Дракон молча вошёл в комнату и закрыл за собой дверь.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, его голос был ровным, без эмоций.

— Хорошо, милорд, — ответила я нейтрально, стараясь не выдать той горечи, что поднималась внутри. «Почему он спрашивает? — думала я, с трудом сдерживая раздражение. — Будто не видел, как Оливия заставляет меня склонится. Или, может быть, видел, но это его не волнует».

Он кивнул, и в его взгляде мелькнуло что-то, что я не смогла расшифровать.

— А ребёнок?

— Тоже хорошо, — мой голос оставался спокойным, хотя внутри всё кипело. «Для чего все эти вопросы? Разве ему не всё равно?»

Видимо, мой ответ его устроил. Он окинул взглядом комнату, будто что-то проверяя, и спросил ещё пару незначительных вещей. Я отвечала односложно, боясь сказать что-то лишнее.

А потом произошло то, чего я никак не ожидала.

Ричард шагнул ближе и, к моему ужасу, обнял меня. Его руки крепко, но осторожно обвились вокруг раполневшей талии, словно пытаясь защитить. Я застыла, как ледяная статуя. Тепло его тела странным образом напоминало мне те времена, когда я ещё верила в его любовь, но сердце покрыла морозная корка. Не к добру это все! Не к добру!