Месть королевы. На чей ты стороне?

Пролог.

Габриэль

С самого утра всё шло наперекосяк. Я нервно смотрела на окно: от Адриана уже третий день не было вестей. Он должен был вернуться сегодня. Удалось ли ему и его отряду пересечь границу? Смог ли передать письмо о сотрудничестве?

Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Нужно держать себя в руках. Никто не должен заподозрить, что генерал армии покинул столицу. В моём окружении был предатель, и если об этом станет известно, всё рухнет.

Дедушка умер — и всё рухнуло. Через полгода после болезни, внезапно, без предупреждения. И вот я — на троне. Среди десятков холодных, оценивающих взглядов.

Они смотрели на меня, как на ребёнка. «Маленькая девочка, что она понимает в политике?» — так и читалось на их лицах.

Но никто не знал, что к этому моменту я уже двенадцать лет училась править.

Дедушка начал моё обучение с трёх лет — как только я научилась говорить и держать перо. Пока другие дети играли в куклы, я изучала историю королевства, законы и строение армии. В десять лет он начал брать меня на все советы. А вечером я пересказывала ему каждую реплику, каждое решение — с собственными комментариями.

Моё детство — это стратегии, древние языки, законы, политика и… боевые тренировки. Да, и такое было. Вместе со мной учились двое — Адриан Солидер, сын бывшего генерала, и Натанаэль Лицерон, наследник первого министра. Мы тренировались втроём — как команда. Нас готовили к тому, что однажды мы будем плечом к плечу защищать это королевство.

Поначалу мы были равны. Но вскоре мальчишки начали вырастать и становиться сильнее. Оба были почти на голову выше меня. Я же брала ловкостью и упрямством — и, надо признать, иногда хитростью. Мы дрались, спорили, соревновались — но нас связывало больше, чем просто учёба. Мы стали единым целым.

Когда я вступила на трон, не все министры это приняли. Но семьи Солидер и Лицерон встали за меня горой. И всё изменилось.

Позже, когда Адриану и Натану исполнилось по восемнадцать, они официально присоединились к управлению. Мы стали самым молодым правящим трио за всю историю королевств. Никто не верил в нас. Но нашлись те, кто поддержал. Кто увидел в нас потенциал.

За эти десять лет мы пережили всё: голод, мятежи, заговоры. Сейчас достаточно моего взгляда, чтобы совет замолчал. Достаточно одного шага Натанаэля — и зал замирает. А когда входит Адриан... становится тихо, будто воздух вокруг уплотняется.

Я и не заметила, как они выросли. Как из двух вечно спорящих мальчишек получились самые влиятельные мужчины королевства. Сколько предложений руки и сердца им поступало — не счесть. Надо будет этим заняться, как только Адриан вернётся.

… Хотя почему-то мысль о его свадьбе вызывает у меня неприятное сжатие в груди.

Да, у нас были всего пара прогулок под звёздами. Просто разговоры. Просто тишина, в которой дыхание сбивалось само собой. И его слова на прощание:
«Когда вернусь… есть кое-что, что я хочу тебе сказать».

С Натанаэлем всё иначе. Мы ближе, да. Бесконечные ночи за планами, спорами, расчетами. Рядом с ним — как за каменной стеной. Надёжно. Но не дрожит внутри. Нет этого жара под кожей. Только ясность. И — иногда — раздражение от его безупречной логики.

Что это значит? Я не знаю.

Надо будет спросить у Натали. Она бы поняла. С ней мы стали почти как сёстры.

Кто-то постучал в дверь моего кабинета и, не дождавшись ответа, вошёл.

— Габриэль, выглядишь неважно, — раздался голос, и я даже не повернулась. Это мог быть только он — Натанаэль Лицерон.

Он, как всегда, выглядел безупречно. Аккуратно зачёсанные тёмные волосы, костюм с золотой вышивкой, очки на переносице.

— А ты, как обычно, будто только с портрета сошёл, — пробормотала я, когда он, проигнорировав стул, устроился рядом, прямо на край моего стола.

— Что за бумаги? — спросил он, выхватывая каталог невест.

— Твои. И Адриана тоже, — ответила я, наблюдая, как он листает страницы с выражением полного равнодушия.

— Уверен, ты уже выбрала за нас, — усмехнулся он. — Но моя избранница в каталоге не значится.

— Не значится? — я подняла бровь. — Кто же она?

— Скверный характер, упрямая. Зато взгляд — властный, — сказал он с лёгкой улыбкой и посмотрел мне в глаза. Я резко отстранилась.

— Перестань. Сейчас не до глупостей. Адриана нет уже три дня.

Он сразу стал серьёзным.

— Он справится. Ты же знаешь, что он лучший.

— Я знаю. Но предчувствие плохое.

Он кивнул, положил на стол новые отчёты и ушёл.

Вечером я уже едва держалась. Мигрень, усталость, тревога. Я дописала последние распоряжения и собиралась позвать Сюзен.

Почти закончив дела, я услышала стук в дверь. Это была моя служанка, Сюзен. Она принесла чай, как обычно.

— Это новый сорт из Третьего королевства, — сказала она, наливая мне чашку. — Он расслабляет и снимает стресс. Я пока подготовлю вам ванну.

— Спасибо, ступай, — ответила я.

Чай действительно оказался слишком расслабляющим. Тело становилось тяжёлым, веки слипались, но вдруг я поняла: это не обычный чай. Мне что-то подсыпали! Кто мог обойти мою охрану? Где мой телохранитель? Что-то тут не так!

Я попыталась пошевелиться…
Безрезультатно. Только пальцы едва дрогнули. Тело будто налилось свинцом. Веки слипались. Всё внутри кричало от ужаса, но снаружи — полная беспомощность.

Веки закрылись, и я услышала, как дверь открылась. Кто-то вошёл без стука.
Нет. Нет. Не сейчас.

— Кажется, чай подействовал, — сказал женский голос.

— Ты уверена? — спросил мужской голос.

— Да, уверена. Наш план сработал, брат, — злорадно ответила женщина.

Я собрала последние силы и прошептала:

— К-какой п-план?

— Посмотри на неё, — усмехнулся он. — Всё ещё борется. Жалко даже.

— Расскажи ей, — сказала женщина с мёртвой усмешкой. — Пусть умирает в полном осознании.

От боли и прилива адреналина моё тело слегка ожило, но я не подала виду.