Месть несчастной императрице

Пролог

Луаперт дрожал так сильно, будто и вовсе не сидел, заросший от ужаса к полу, а дергался на месте. Дрожаще-дерганной рукой он прикрывал рот, чтобы ненароком не закричать в нервном порыве. Его сердце билось быстро и громко, готовое вот-вот и вовсе взорваться или выбиться из под ребер наружу. Вслед за сердцем и его душа стремилась выбраться наружу. В его сознании плескалась бушующими водами невероятная тревога, а инстинкт самосохранения подавал сигналы бежать. Но Луаперт сидел в неудобной позе, глядя через скважину, из которой можно было видеть ужасающую картину. И пока он сидел за стеной, в потайном проходе, она стояла там, в тронном зале перед его отцом. В ее руке был меч, окрашенный кровью. Явно не ее кровью. Она была так хрупка на вид по сравнению с его здоровым отцом. Однако все равно пока еще нынешний правитель продолжал стоять на коленях, глядя ей в лицо, вид на которое Луаперту был закрыт.

Она что-то сказала императору. Он что-то ответил. Парень не мог расслышать слова, даже уловить суть разговора. То ли от того, что говорили они тихо, то ли от того, что парень находился далеко, а то ли от того, что из-за стресса и проклятого громкого, чертовски громкого сердцебиения он не мог сконцентрироваться.

И вот брюнетка подняла холодное оружие, сжимая его крепко-накрепко, и, пока капли крови поверженных в сегодняшней резне падали на пол, император сказал что-то еще, улыбнувшись. Казалось, девушка вздрогнула, заколебалась на секунду, всего на миг ее плечи опустились, но затем она вонзила меч в грудь мужчине.

Луаперт прижал ладонью рот сильнее, пытаясь не завопить. Внезапно за столько лет он почувствовал боль от утраты. Его сердце что-то защемило, а перед глазами все расплылось. Голова начала кружиться.

Бездыханное тело отца упало. Остальные предатели разбежались по разным сторонам, когда в тронный зал вошел один из руководителей восстания - великий герцог Дианар. Темноволосый мужчина перешагнул несколько трупов, подошел к бывшей принцессе из-за спины, положил свою руку ей на плечо, взглянув лишь один раз на бывшего императора Айруса.

- Ваше Высочество, прошу... Нам надо бежать... - прошептала пожилая женщина - нянюшка Григорина.

Луаперт продолжал смотреть вперед, уже не различая ничего перед собой, потому что пелена слез ослепила его. Он лишь отрицательно махал головой, продолжая отрицать факт происходящего. Он не мог поверить, что недавно праздновавшие годовщину победы десятилетней войны приглашённые, его отец и сестры уже мертвы, а их тела валялись на полу, точно специально разбросанные по залу. В его сознании до сих пор проносились те жуткие крики, а голова продолжала кружиться, точно до сих пор длился тот хаос, происходящий несколько жалких минут назад.

И вот его потянули за руку. Он будто бы вышел из транса, моргнул и повернул голову к няне. По его щекам скатились две слезы.

- Принц, вы должны выжить!

Он взглянул в старые слабо зрячие глаза Григорины, увидел в ее взгляде и боль, и страх. Но отчетливее всего виднелась тревога. Но не та привычная тревога, которую испытывал и он. Эта женщина переживала за него.

Именно эту женщину его покойная ныне матушка попросила позаботиться о своем сыне. И Григорина не нарушила своего обещания - растить и оберегать кронпринца. Даже в тот момент, когда происходил переворот, когда десятки людей погибли, когда страх за свою жизнь должен был быть превыше всего, она сидела рядом с Луапертом и думала прежде всего о его безопасности.

Светловолосый кивнул, скоро вытерев слезы с глаз. И они выбрались с помощью секретного прохода до того, как о нем прознали предатели.