Месть подают холодной

Глава пятая

9 лет назад

Савелий смотрит на Татьяну пару секунд, прежде чем прочистить горло.

Они только приехали в его огромный дом, который он строил специально для Анжелы. Это целый роскошный замок в окружении ухоженных деревьев. Вход украшен величественной аркой, и Татьяна представляет себе, как будто входит в другой мир. В другую жизнь! Фасад дома был выполнен в классическом стиле: белоснежные стены – идеальные, как холсты художника. Участок — как парк — усыпан различными цветами. Девушка еле сдерживается, чтобы не наклониться к каждому и не ощутить их аромат.

Они проходят внутрь дома, и тут так же пахнет богатством и роскошью. И хоть девушка привыкла к таким изыскам с детства, ее очень радует, что и сейчас она будет жить достойно. Кажется, даже более того.

— Нам нужно обсудить особенности нашего брака, - говорит мужчина. Девушка уверенно кивает.

— Я не против сделать это устно на основе доверия, но, если ты хочешь, мы можем заключить контракт, – добавляет ее супруг.

Татьяна качает головой:

— Зачем? Мой отец уже сделал все возможное, чтобы на три года приковать тебя к нашему семейству.

Голдберг кивает в знак согласия и ухмыляется:

— Не только приковать, но и денег с меня выкачать.

Татьяна вздыхает, явно хочет что-то сказать, но не решается.

Они стоят посреди холла: она в свадебном платье и он – в черном фраке. Бабочка торчит у мужчины из кармана, три верхних пуговицы на накрахмаленной рубашке расстегнуты.

— Я хочу, чтобы никто не узнал о том, что наш брак фиктивный, — строго говорит Савелий. — Кроме того, есть некоторые вещи, которые я ожидаю от тебя.

Девушка, как послушный болванчик, кивает.

— Я ожидаю, что ты будешь мне верна. Знаешь ли, неприятно и неудобно ходить с рогами.

Вишневская улыбается, а Голдберг хмурится:

— Не понял! Я сказал что-то смешное?

Татьяна пожимает плечами и все же выдает:

— У нас будет односторонняя договоренность о верности?

Глаза Савелия темнеют:

— Ты – не Анжела! Поэтому знай свое место!

Татьяна прожигает его взглядом:

— Тебе так же нужен этот брак, иначе бы ты не согласился!

Голдберг взрывается:

— Ошибаешься! Он мне на х*р не нужен. Ни ты, ни твоя сестра мне и с потрохами не нужны. Твой отец меня принудил хитростью! Обвел вокруг пальца и заставил!

Он пригвождает ее к полу своим суровым взглядом.

Зачем она вздумала упрекать его в выгоде?

Татьяна опускает голову и смотрит в пол. Савелий скрещивает руки на груди и смотрит на нее сверху вниз.

— Значит, еще раз повторю: ты мне верна! Я не собираюсь следить за тобой, но если вдруг узнаю…

Девушка его перебивает:

— Я и не думала тебе изменять! Никогда!

Мужчина кивает.

— Пойдем, я покажу тебе твою спальню.

Татьяна поднимает на него изумленный взгляд:

— Мою?

Он больше ничего не говорит и поднимается по ступенькам на второй этаж. Девушка плетется за ним. Мужчина подходит к первой двери справа и распахивает ее.

— Вот твоя спальня. Я распорядился, чтобы привезли все твои вещи. Но они будут только завтра.

Татьяна ежится, рассеянно рассматривая комнату.

— Располагайся! — уже чуть тише говорит он, а сам выходит, закрыв за собой дверь.

Татьяна присаживается на край кровати. Слезы текут по ее лицу. Она плачет, пока у нее не заканчиваются силы, и смотрит в потолок. В конце концов она поднимается с кровати и идет в ванную. На ней все еще свадебное платье сестры, которое так тщательно выбирал ей жених. Тушь уродливыми линиями растекается по лицу. Она смотрит на себя в огромное зеркало. Выглядит она ужасно, а чувствует себя еще хуже.

Душ помогает смыть один из самых странных дней в ее жизни. Она закутывается в белый банный халат и устраивается в постели, молясь, чтобы ей удалось заснуть без воспоминаний обо всём, что произошло сегодня. Поистине фраза булгаковского Воланда верна: «Будьте осторожны со своими желаниями – они имеют свойство сбываться!»

Как же сильно Татьяна мечтала получить Савелия! Как грезила им! И вот она его жена и живет с ним в одном доме. Счастье ли это?

Нет, его не чувствуется! Один страх и обида. Да, можно сказать: я не так мечтала, все должно было быть по-другому! Но увы, конечный итог таков, а как к нему пришли – уже нюансы.

Сейчас за этой стеной находится ее муж. И он не хочет видеть свою жену, не хочет ее целовать.

Девушка невольно вспоминает, что было в ЗАГСе. Неужели комедия? А ведь так чувственен, так прекрасен был их поцелуй!

На глаза опять наворачиваются слезы, и она не в силах их сдержать.

Дверь спальни внезапно открывается, и Татьяна удивленно садится на кровати. Прислонившись к двери, стоит Савелий, по пояс голый. — Я так и думал, что ты будешь плакать, — говорит он мягким голосом, подходит к кровати и молча ложится в ее постель. Она удивленно шмыгает носом и осторожно вытирает слезы, которые уже почти перестают капать.

— Прости, - шепчет он. — В том, что произошло, точно нет твоей вины. Он расставляет руки, приглашая в свои объятия. Татьяна сразу же подается к нему и кладет голову на грудь. Она слышит биение его сердца, и ее тревога медленно утихает. Когда ее в последний раз обнимали? Никогда! Он первый!

От этой мысли снова хочется разрыдаться, но Таня держится и старается насладиться моментом. Кто знает будет ли такое еще раз?

— Спасибо, — шепчет она, и Савелий целует ее в макушку.

— Если что – обращайся!

Да, таких нежностей у нее точно никогда не было. А ведь это покруче любого секса будет!