Месть преданной жены, или Спокойствие! Я - мама!

Глава 17

Я почувствовала, что мне становится нехорошо. Все вокруг начало подплывать. Тон, которым ректор произнес слово «новость», не предусматривал продолжение в виде «хорошая».

- Да говорите уже! - нетерпеливо выдавила из себя я, глядя на бледного сына, который лежал неподвижно.

- А как же водичка? - спросил дракон, а его взгляд скользнул по притихшим слугам. - Может, принесете даме воды?

Нервный Гербальд дернулся к двери, но я остановила его взглядом.

- Водички не надо. Присесть - присела, — произнесла я, глядя на Элизара. - Говорите!

- Значит, начну с водички. Вы пытались снять браслет? - спросил ректор, внимательно глядя на меня. Я вспомнила, как первой мыслью мужа было сорвать браслет с руки. Как он снял камзол, как напряглись его руки, пытаясь разжать украшение, но даже силы дракона не хватило, чтобы высвободить руку ребенка.

Я вспомнила, как принесла пилочку и пилила его, но он, словно неуязвимый, не поддавался. Я пилила его всю ночь, в перерывах ругаясь с мужем.

- Если бы вы его сняли, то мальчик тут же погиб, — произнес дракон, а у меня сердце обрушилось в пропасть. Несколько секунд понадобилось, чтобы я сделала над собой усилие. - Браслет снимать нельзя.

- В смысле? - прошептала я, глядя на Элизара. Тот криво и небрежно усмехнулся, бережно опуская руку сына на одеяло. То, с какой бережностью он опустил руку ребенка, заставило меня почувствовать благодарность.

- Как тогда? - спросила я, сглатывая.

- Я не знаю, — произнес ректор, глядя в сторону окна. - Я с таким проклятием еще не сталкивался! Честно, я видел много проклятий, но чтоб такое. Где же вы его откопали?

- Муж принес домой с работы, — ответила я, понимая, что и здесь промашка. Никто, никто не может нам помочь!

- С каких это пор, — в голосе Элиазара звучала нотка яда. - В Тайной Канцелярии выдают зарплату проклятыми браслетами?

В голове шумело от набежавших мыслей. В теле была слабость. Я понимала, что тот, на кого возлагала столько надежд, только что…

Так, стоп!

Я подняла глаза, видя, как ректор метнулся к окну. Слезы, что набежали на глаза, тут же высохли, а я успела выставить вперед кольцо.

- Попали! - обрадовался Гербальд.

Я видела, как Элизар с досадой и удивлением смотрит на то, как каменеет его тело. От рук чары переползли на большую старинную тумбочку, подбирая все ближе к красивому и очень раздосадованному лицу.

Наконец, лицо тоже покрылось серостью камня и застыло в брезгливо изумленном выражении.

- Ах, жаль, что я не фотограф… - заметил Гербальд. - А то увековечил бы каждое выражение лица нашего достопочтенного ректора.

- Улизнуть удумал! - возмущенно воскликнула мисс Пудингтон. - Вот и верь после этого мужчинам! Как хорошо, что я не замужем и туда не собираюсь!

Я только сейчас опустила руку.

- Как вы думаете? Как называется эта композиция? - произнес Гербальд, глядя на ректора, который схватил тумбочку для того, чтобы выбить окно…

- Девочка с веслом! - заметила гордо мисс Пудингтон, а бровь Гербальда поднялась в изумлении.

- Почему девочка? - спросил он, прикидывая, с какой стороны все это нести.

- Потому что сейчас у него плащ встал как юбочка! - заметила мисс Пудингтон.

- Тогда при чем здесь весло? - спросил дворецкий.

- Потому что он собрался грести отсюда! - заметила мисс Пудингтон.

- Дорогая моя, ваша логика меня просто убивает! - закатил глаза дворецкий.

- Я вам еще свою интуицию не показывала, — кокетливо заметила кухарка. - Итак, будем разъединять?

Я смотрела, как руки ректора вросли во внушительную тумбочку.

- Зачем? - произнес Гербальд, постучав по камню. - Это же произведение искусства! Если нашему вынужденному гостю так понравилась тумбочка, то пусть она стоит в его камере! Вы же не против, госпожа?

Я все еще не могла отойти от побега, как Матильда поплевала на руки и потащила ректора вместе с тумбочкой в сторону двери. Там ректор застрял.

- Гляди, как расщеперился! Прямо снежинка, а не мужик! - ворчала мисс Пудингтон, пытаясь протиснуть ректора в дверь.

- Беда, — заметил Гербальд, почесывая седину. - Ради такого можно и расширить двери! А давайте попробуем бочком!

Я подскочила, понимая, что нужна моя помощь. Поднырнув под статуей, я вышла в коридор, видя, как голова ректора бьется о лакированный дверной косяк.

- Вы что? Не видите, куда головой его бьете? - послышалось ворчание Гербальда, который вместе с Матильдой пытались вытащить его мне навстречу. - Только не говорите, что вы случайно!

- А бывает так, чтобы нарочно - случайно? - спросила мисс Пудингтон. - Так вот, это тот самый случай.

- Осторожней! Левее! - командовала я из коридора.

- Как говорится, голова пролезет - пролезет все! - гордо произнес дворецкий, когда половина ректора торчала в коридор. Мешалась только тумбочка, которая упорно не хотела пролезать.

- Переверните его! - предложила я, как вдруг в просвет между ректором и дверью высунулась голова Гербальда.

- Нельзя! - произнес дворецкий. - Ни в коем случае!

- П-почему? - удивилась я, пока мы временно поставили ректора на пол в связи с усталостью.

- Потому что у нас два дня не прибирались! А на потолке может быть… паутина! А это, знаете ли, позор для дома, дорожащего своей репутацией!

- Он что? Пришел сюда паутину смотреть? - спросила я, понимая, что Гербальд очень щепетилен и дорожит чистотой. - Или будет потом рассказывать в качестве потерпевшего, что все было, конечно, сносно, кормили неплохо, но на потолке была… паутина?

На мгновенье я представила картинку. Сидит ректор перед служителями закона. “Вас мучили?” — спрашивает суровый дядька. “Нет, но на потолке была паутина!”, — отвечает ректор и морщится. “Они пытали вас?” — снова спрашивает суровый дядька. “Показывали паутину на потолке!”, — отвечает ректор. “Цель вашего похищения?” — наседает дядька, пока рядом пишется протокол. “Посмотреть паутину на потолке и больного мальчика!”, — отвечает ректор.