Месть преданной жены, или Спокойствие! Я - мама!

Глава 30

- В смысле не мой? - удивилась я, глядя на мужа. - А чей тогда?

- Ты родила мертвого ребенка. Его тут же унесли, пока ты валялась без сознания. А спустя три недели принесли другого. Как раз… Пришлось уволить всех слуг, чтобы никто не разболтал. И нанять новых.

- И чей же это ребенок? - спросила я.

- Мой, — произнес муж, глядя мне в глаза. - Он младше нашего на три недели. А когда его принесли к тебе, и ты спросила, а почему такой маленький, тебе сказали, что роды были очень тяжелые, а ребенок родился очень слабеньким. И ты поверила.

Повисла тишина. Все внутри звенело. Последние слова утонули в звоне. Получается, я все это время любила, растила, баловала ребенка от любовницы? Меня обманули…

- Я печеньем подавился, — заметил ректор, слегка покашливая. Канцлер округлил глаза и посмотрел на Северина. - Громкое заявление. Но нужны доказательства.

- Пожалуйста, — махнул рукой мой муж. - В моем столе, в нижнем ящике… В самом нижнем, если убрать все бумаги, увидишь магическую печать. Открой ее и увидишь доказательства.

- А кто тогда его мать? - спросила я, чувствуя, как внутри все замирает.

- А тебе это, значит, зачем? - удивился муж. - Какая разница, кто его мать?

Я посмотрела на Фрезию, а та побледнела.

- Так вот, значит, твоя кузина на полгода, — произнес канцлер, глядя на жену. - Ах, у нее такие тяжелые жизненные обстоятельства, ах, она заболела, ах, ее нужно поддержать!

Если муж прав, то мой драгоценный мальчик — это их ребенок? Которого мне просто подсунули.

- А если бы второй ребенок родился живой? Тогда что? Двойня была бы? - спросил ректор.

Все смешалось перед глазами. «Не вздумай верить!» — прошептала я себе. - «Он сейчас готов на все, лишь бы его отпустили! Он нарочно это говорит, чтобы я перестала бороться за дитя! Пока я не увижу доказательств, я в это не верю!»

От этой мысли мне стало легче. Я выдохнула и вышла из камеры.

- Дверь, дверь! - спохватился Гербальд. - А то мы так всех узников растеряем.

- Северин, ты — свинья, — послышался голос канцлера. И тут же дверь закрылась, скрывая все разговоры. В коридоре было тихо.

- Мадам, — послышался голос Гербальда. - Не надо делать преждевременные выводы! Мы должны посмотреть документы… Главное — успокойтесь! Матильда! Где эта женщина, когда она так нужна!

- Иду, — произнесла Матильда, спеша на крик.

- Вечно не дозовешься! - ворчал Гербальд. - Где носит вас, когда вы так нужны! Тут госпоже плохо! А ее носит где-то!

- То есть, вы считаете меня плохой служанкой! - уперла руки в боки Матильда. - И в приличном доме мне делать нечего?

- Я такого не говорил! - возмутился Гербальд. - Вы это придумали! Нашли время сотрясать дом скандалом! Надо поддержать госпожу!

Я шла в сторону выхода. Просторный холл отражал эхом наши шаги. «А что, если он прав?» — билась в голове мысль. Я понимала, что пока своими глазами не увижу, не успокоюсь. Дверь в кабинет мужа была прикрыта, и я распахнула ее, подходя к столу.

Вытащив нижний ящик, я стала вытряхивать оттуда какие-то донесения и рапорты. Все бумаги сыпались на пол и мне на ноги.

И тут я увидела печать, которая была нацарапана прямо в глубине ящика. Стоило мне поднести руку, печать вспыхнула.

Кольцо отозвалось, а потайное место открылось.

Там лежал открытый конверт, в котором я нашла письмо.

Мне было страшно его открывать…