Месть сладка. Предатели всегда платят

Глава 11

Павел всё ещё говорит о любви, о будущем, о ребёнке — нашем с ним продолжении, том счастье, которое он, как муж, мне обеспечит. Клянётся, что будет верен, что я могу ему доверять.

Невыносимо слушать его уверенный, кажущийся искренним голос, когда вот она, его Кристина, стучится ко мне через экран телефона.

Нажимаю на уведомление от «Офис Текстиль», открывается мессенджер.

Кристина с разгромным счётом выигрывает у Павла с его пустыми уговорами и объяснениями.

Ведь лучше не рассказывать, а показывать.

Фотографий, где они вместе — десятки. Того содержания, которого ни одна обманутая жена не пропустит.

Сохраняю всё на телефон и сразу же отправляю в облако.

Больно так, что, кажется, что-то внутри умирает. Наивность, наверное.

Спасибо, Кристина. А то ведь я немного поплыла из-за этого ужина и слов Павла. Ты на прежнюю высоту вернула мою мотивацию уничтожить наш брак и моего неверного мужа.

— Что ты там так внимательно разглядываешь? — с лёгкой укоризной спрашивает главный герой снимков рейтинга 18+.

Выбираю лучший кадр, приближаю нужный фрагмент и поворачиваю телефон экраном к нему.

— Твоя любимая не желает сдаваться.

Он вырывает у меня из рук телефон, что-то там лихорадочно нажимает. На лице ходят желваки, взгляд бешеный. Как же ему не нравится, когда кто-то идёт против его желаний и планов.

Скрещиваю руки на груди.

— Ну что, всё удалил?

Он возвращает мне телефон.

— Удалил и заблокировал. Больше она тебя не побеспокоит.

— Ты это серьёзно? Ей ничего не стоит создать другую учётную запись и прислать всё повторно. Послать эти фотографии не только мне, а любому из нашей семьи. Опубликовать в соцсетях. Обратиться к блогерам или в СМИ. Забросить на сайт для взрослых. Выбирай любой вариант. Какой тебе больше нравится?

— Я. Решу. Это. Алина.

Решит он. Конечно.

— А ты умеешь выбирать женщин для лёгких офисных интрижек. Она у тебя не только артистка, но и фотограф отличный. Как ракурсы подобрала, какая экспрессия в снимках.

— Алиночка, я тебя очень прошу — давай это забудем. Я всё решу. Она тебя больше не побеспокоит.

Встаю.

— Спасибо за ужин. Я пойду спать, а ты решай всё, что захочешь.

Он тоже встаёт.

— Не дай своей обиде разрушить нашу семью.

Аплодирую стоя.

— Как занятно, что из разрушителей семьи себя самого ты исключил. Только я виновата, и Кристина, наверное, немного.

Он чуть ли не бегом обходит стол.

— Но это ты открыла те фотографии. Поняла, что там, но открыла. Разве не так? Тебе что, не жаль себя? Не жаль ребёнка, на которого влияет твоё душевное состояние? — Он хватает меня за плечи. — Будь выше этого. Не позволь этой психопатке разрушить нашу семью. Я облажался, но ты можешь не подпускать к себе эту грязь. Ради ребёнка.

— Я тебе что, робот? Я живой человек!

— Знаю.

— Так почему такие претензии? Сам бы смог не открыть, а? Смог бы не посмотреть на меня с кем-то другим, если б тебе такое прислали?

Пытаюсь вырваться, но вместо того, чтобы отпустить, он крепко прижимает меня к себе, удерживает, гладит по спине, волосам.

— Прости меня, прости меня, прости меня.

Бью его по спине. Вырываюсь изо всех сил, но он всё ещё держит.

Как же всё это бесит!

— Вот так, вот так, милая. Поплачь, тебе это нужно.

Он гладит меня по содрогающейся спине. Как же стыдно расклеиться в его руках, у него на плече — того, кто во всём этом виноват.

Меня трясёт — а он этому как будто радуется.

После взрыва эмоций чувствую себя выпотрошенной как никогда.